Меню сайта

Категории раздела
Рим и Древняя Греция - Мифы. Легенды. Предания [45]
Изучение слова [23]
Легенды и мифы Австралийских Аборигенов [50]
Языки и естествознание [29]
Правильное изучение языков [65]
Изучение языков – это задача, которая сейчас актуальна как никогда
Мифы и предания Древней Ирландии [13]
Скандинавские сказы [29]
Легенды и мифы Ближнего Востока [41]
Мая и Инки [24]
Знаменитые эмигранты [58]
Первая треть xx века. Энциклопедический биографический словарь.
Религиозные изыскания человечества [14]
Энциклопедия Галактики [36]
Нуменор [40]
Русская литература в современности [197]
История о царице утра и о Сулеймане [16]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Среда, 27.10.2021, 12:00
Главная » Статьи » Мифы и предания Древней Ирландии

Гилла на Грекин


Когда пришло время, молодые люди расторгли договор с кузнецом и получили с него плату за свой труд. Позавтракав утром, они вместе ушли.
Пройдя некоторое расстояние от дома, они изменили походку и, сделав шаг вперед, делали два шага назад; а когда настал вечер, они не прошли и пяти перчей от дома, где завтракали утром.
– Полагаю, нас что-то держит, – сказал тогда один другому.
– Что же? – спросил первый.
– Мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан.
– Это верно, – подтвердил другой. – Мы оба влюблены в служанку кузнеца.
Сказав это, они повернули назад и возвратились к кузнецу. Тот обрадовался их появлению.
– Не особенно радуйся, – сказали они. – Мы вернулись не для того, чтобы искать работу; но мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан, и тебе придется нас рассудить.
– Что ж, я могу это сделать, – согласился кузнец. – Мы откроем обе двери кузницы, вы и девушка войдете и встанете посередине. Затем вы оба выйдете, один в одну дверь, другой в другую, и тот, за кем она последует, и получит ее.
Все трое вошли – один вышел в одну дверь кузницы, другой в другую; Сехайд последовала за Ланом Дабом.
– Я охотно уступлю ее тебе; но постой немного, мне надо тебе кое-что сказать, – увидев это, сказал Сеза.
Лан Даб вернулся в кузницу.
– Положи палец на наковальню, – попросил Сеза. Лан Даб положил палец на наковальню. Сеза схватил большой гвоздь, сделанный кузнецом, и молотом ударил по пальцу Лана Даба, прибив его к наковальне.
– Сейчас же отпусти меня, и я уступлю тебе Сехайд, – приказал Сезе Лан Даб. – Но имей в виду, с этих пор, где бы я ни встретил тебя, я нанесу тебе первый удар!
– Договорились, – согласился Сеза.
Он освободил своего товарища, и молодые люди расстались: Лан Даб пошел в одну сторону, а Сеза с Сехайд ни Вананан в другую.
По дороге Сеза скупал кожу в каждом доме, где мог найти, пока ее не накопилось достаточно, чтобы сшить новую одежду, в которой его не узнал бы Лан Даб; дело в том, что он боялся бывшего друга, поскольку тот имел право нанести при встрече первый удар.
Сеза надел кожаную одежду и сменил имя на Гиллу на Грекина (Парень в коже).
Гилла с женой продолжили путь, пока не подошли к продуваемому ветром замку Финна Маккумайла, но, войдя в открытую дверь, не застали никого, кроме женщин.
– Где Финн Маккумайл и его люди? – осведомился Гилла на Грекин.
– Они все на охоте, – ответили женщины.
– А почему дверь открыта настежь и ветер гуляет по дому? – повернувшись к женщинам, спросил Гилла.
– Когда Финн и его люди дома, а ветер задувает в дверь, они выходят, берутся за стены замка и разворачивают его в другую сторону, чтобы ветер не попадал в дом.
Услышав это, Гилла на Грекин вышел, схватился за стены замка и повернул его так, что дверь оказалась защищенной от ветра.
Вечером, возвращаясь с охоты, Финн и фении Эрина увидели, что замок повернут.
– Боюсь, нам не хватит всей дичи, чтобы приготовить ужин незнакомцам, которые пришли к нам сегодня, – заметил Финн своим людям. – Их так много, что они развернули замок.
Войдя в дом, они увидели, что там никого нет, кроме Гиллы на Грекина, и удивились, что он один смог повернуть замок.
– Хочешь иметь слугу? – спросил Гилла Финна.
– Хочу, – ответил Финн.
– Сколько ты мне заплатишь за один год и один день? – спросил Гилла.
– Сколько попросишь, – ответил Финн.
– Много я не попрошу, – сказал Гилла. – Пять фунтов для меня и комнату в замке для моей жены.
– Ты получишь и то и другое, – согласился Финн.
– Теперь я твой слуга, – сказал Гилла.
Первую часть ночи компания провела в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в коротком сне.
На следующее утро все фении Эрина, как и накануне, отправились на охоту.
– Ты кого-нибудь возьмешь себе в помощь? – спросил Финн Гиллу на Грекина.
– Нет, мне никто не нужен, и позволь мне идти на охоту в одну сторону, а сам со всеми своими людьми иди в другую!
– И где же ты собираешься охотиться? В горных долинах или пойдешь к болотам, где легко утонуть?
– Я предпочитаю охоту на болотах.
Все мужчины покинули замок и отправились на охоту. Финн с фениями Эрина пошел в одну сторону, а Гилла на Грекин в другую. Охота продолжалась весь день.
Когда вечером все вернулись домой, у Гиллы на Грекина было в тысячу раз больше дичи, чем у Финна и всех его людей, вместе взятых.
Увидев это, Финн обрадовался, что приобрел такого хорошего работника, как Гилла на Грекин. Вся компания провела ночь так же, как и накануне – в приятной беседе, азартных играх и недолгом сне.
– Этот Гилла на Грекин разгромит фениев Эрина и убьет тебя и всех нас, если ты каким-нибудь образом не отделаешься от него! – сказал на следующий день Финну Конан Маол, когда они шли на охоту.
– У меня никогда не было такого хорошего работника, а ты хочешь, чтобы я его прогнал! Да и как я прогоню такого человека, даже если попытаюсь?
– Самый лучший способ отделаться от него – это послать к королю Лохлина, чтобы отобрать у того котел изобилия, в котором никогда не переводится еда, да еще в таком количестве, что ею можно накормить весь мир! Пусть он принесет этот котел в твой замок! – посоветовал Конан Маол.
Финн позвал Гиллу на Грекина и сказал:
– Тебе придется пойти вместо меня к королю Лохлина и отобрать у него котел изобилия, в котором никогда не переводится еда, и принести его мне!
– Что ж, поскольку я у тебя на службе, то не могу отказываться выполнять твои задания!
И Гилла ушел. Он преодолевал долины в один шаг и горы в один скачок, пока не оказался у берега моря. Там он нашел две палки, скрестил их, слегка коснулся их рукой, и из двух деревяшек возникла прекрасная лодка.
Гилла на Грекин забрался в лодку, поднял парус и отчалил от берега. По дороге его сопровождали свист угрей в море и крики чаек в воздухе. Наконец он подошел к замку короля в Лохлине. У берега стояли сотни судов, и ему пришлось причалить поодаль; затем он, переходя с судна на судно наконец ступил на землю.
В королевском замке в это время шел большой праздник. Гилла подошел к замку и остановился у двери. Протиснуться внутрь не позволяла толпа зевак, и никто не обращал на него ни малейшего внимания.
– Очень гостеприимный праздник! Вы, воспитанные люди, даже не спросите незнакомца, не голоден ли он, не мучает ли его жажда! – воскликнул он наконец.
– Ты прав, – сказал король, потом повернулся к слугам и приказал: – Подайте незнакомцу котел изобилия, пусть досыта поест!
Распоряжение короля было выполнено, и, как только котел попал в руки Гиллы на Грекина, тот без оглядки побежал к своей лодке, прыгнул в нее и засунул котел в безопасное место.
«Совсем не интересно взять котел и унести его с помощью быстрых ног! Его надо отвоевать!» – стоя на палубе, подумал он.
Гилла повернулся и снова сошел на землю. Все герои, воины Лохлина и все королевское войско были готовы к сражению за чудесный котел, но Гилла на Грекин тоже был готов.
Подойдя к войскам, он пролетел сквозь толпу воинов, как ястреб пролетает сквозь стаю ласточек, по пути собрав кучу голов и гору оружия. Потом прошел в замок, одной рукой поймал короля, другой королеву и, сунув обоих подмышки, вынес из замка и стукнул лбами, да так крепко, что те умерли.
Теперь в замке установились тишина и полный покой. Никого из соперников Гиллы на Грекина не осталось в живых, и он спокойно сел в лодку, поднял парус и на полной скорости помчался к Эрину. По пути до него доносились только фырканье китов, свист угрей, крики чаек и вой ветра. Пристав к заветному берегу, он слегка коснулся лодки рукой, и перед ним оказались лишь котел изобилия и две палки, которые он нашел на берегу моря, собираясь к замку короля Лохлина.
Палки он оставил валяться на берегу, а котел водрузил себе на спину и поспешил в замок Финна Маккумайла.
Финн и все фении Эрина радушно встретили Гиллу на Грекина, а Финн поблагодарил его за выполненную работу.
Первую часть этой ночи они провели в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в недолгом сне.
На следующее утро все встали и позавтракали из чудесного котла. С этого дня охота для них стала лишь удовольствием, а не средством пропитания. Котел изобилия давал еды больше чем достаточно.
Однажды Конан Маол, прогуливаясь с Финном возле замка, запел старую песню.
– Этот Гилла на Грекин погубит тебя и всех нас, если ты не найдешь какой-нибудь способ убить его.
– И что же ты предлагаешь сделать на этот раз? – спросил Финн.
– Пошли его к королю Прилива и вели принести чашу, которая никогда не иссякает, – сказал Конан Маол.
Финн пошел в замок и позвал Гиллу на Грекина.
– Отправляйся к королю Прилива и принеси мне чашу, которая никогда не иссякает! – приказал он.
Гилла немедленно отправился выполнять распоряжение Финна; он преодолевал долины в один шаг, горы в один прыжок, пока не добрался до берега моря. Там он взял две деревянные палки, скрестил их и превратил в прекрасное большое судно.
Он тотчас же тронулся в путь, слушая фырканье китов, свист угрей и голоса чаек, и не останавливался, пока не бросил якорь возле замка короля Прилива. Там уже стояло множество судов, поэтому он остановился рядом с ними и, шагая с судна на судно, добрался до берега.
В замке короля Прилива в тот день шел грандиозный праздник. Гилла на Грекин подошел к замку, но не смог войти из-за скопления народа вокруг.
– Как дурно вы воспитаны! Даже не спросите незнакомца, не голоден ли он, не мучает ли его жажда! – постояв некоторое время у двери, заметил он.
– Ты прав! – согласился король и, повернувшись к своим людям, распорядился: – Дайте этому незнакомцу чашу, пусть он утолит жажду!
Получив чашу, Гилла сразу же побежал на свое судно и спрятал чашу в трюме.
«Совсем не интересно взять чашу и унести ее с помощью быстрых ног! Ее надо отвоевать!» – стоя на палубе, подумал он.
Он вернулся в замок, а там уже все войско и все герои короля Прилива были готовы сразиться с ним за чашу. Гилла на Грекин пролетел сквозь толпу воинов, как ястреб пролетает сквозь стаю ласточек, по пути собрав кучу голов и гору оружия, а потом вернулся на судно, совершенно забыв о короле и королеве Прилива.
Он поднял паруса, отчалил и вышел в открытое море под свист ветра и крики чаек. Наконец судно пристало к земле Эрина. Гилла вынул чашу, коснулся рукой судна, превратив его в две палки, которые нашел на берегу, и пошел в замок Финна Маккумайла, чтобы отдать чудесную чашу.
– Ты лучший работник, который когда-либо у меня был, и я благодарю тебя и хвалю за труды!
В замке он провели первую часть ночи в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в недолгом сне.
– Теперь нам нет необходимости каждый день ходить на охоту, – сказал Финн на следующее утро фениям Эрина. – У нас есть котел с самой лучшей едой, который никогда не пустеет, и чаша, из которой можно получить самое лучшее питье, и она никогда не иссякает! Впредь мы будем охотиться только для развлечения!
Однажды Конан Маол прогуливался с Финном и в третий раз предупредил его:
– Если мы не найдем какого-нибудь способа убить Гиллу на Грекина, он уничтожит тебя, меня и всех фениев Эрина.
– Ну, и куда же ты предлагаешь послать его на этот раз? – полюбопытствовал Финн.
– Давай пошлем его в Восточный мир, и пусть он выяснит, почему у Груагача на голове лишь один волос!
– Собирайся в Восточный мир и узнай, почему у Груагача на голове лишь один волос! – приказал Финн Гилле на Грекину.
– До сих пор я не понимал, что ты любыми путями стремишься убить меня, но теперь понял. Но я пока твой слуга и не могу отказываться от работы, какой бы она ни была.
И Гилла на Грекин вышел из замка и отбыл в Восточный мир. Он преодолевал долины одним шагом, горы одним прыжком, озера и моря одним скачком и вскоре оказался в Восточном мире перед домом Груагача.
– Какое дело привело тебя ко мне? Зачем ты пришел в мой дом? – спросил Груагач.
– Я пришел узнать, почему у тебя на голове лишь один волос, – ответил Гилла.
– Садись и сегодня отдохни, а завтра, если ты хороший человек, я тебе расскажу, – сказал Груагач.
Когда настало время ложиться спать, Груагач предложил:
– У меня есть железная борона с зубцами с обеих сторон; иди растянись на этой бороне и спи до утра!
Утром, вскочив на ноги, Груагач побежал поинтересоваться гостем.
– Ты уже встал? – спросил он.
– Встал, – ответил тот.
После завтрака Груагач пошел в другую комнату и принес две железных петли. Одну из них он надел на шею Гилле, а другую себе, и оба начали подтягивать к себе друг друга, резко дергая за петли. Так они дергали до вечера, и никто из них не перетянул, но если кто и был слабее другого, то это был Гилла на Грекин.
«Этот Груагач убьет меня, и моя жена никогда не узнает, что со мной случилось», – подумал он.
Эта мысль придала ему сил, он вскочил и первым же рывком поставил Груагача на колени, вторым согнул в поясе, а третьим уложил на лопатки.
– Право, сейчас мне ничего не стоило бы отрубить тебе голову, но если я не отпущу тебя, тогда я не исполню волю моего хозяина, – сказал Гилла.
– Если ты меня отпустишь, я расскажу тебе, что со мной случилось и почему у меня на голове только один волос, – пообещал Груагач.
Гилла отпустил его, оба сели рядышком, и Груагач начал:
– Я жил здесь, и никто меня не беспокоил, пока однажды в дом не вбежал заяц. Он неимоверно шумел под столом, ругался и оскорблял всю мою семью. Я жил тогда здесь с женой, сыном и дочерью; у нас были две собаки, гончая и коротконогая гончая, и вороной конь. Когда заяц выскочил из-под стола, я погнался за ним, а моя жена, сын, дочь, конь и обе собаки последовали за мной. Когда заяц был на вершине горы, я почти схватил его за задние лапы, но так и не поймал. Ближе к ночи заяц подбежал к стенам огромного замка, а когда он перепрыгивал через нее, я ударил его палкой по задним ногам, но он все же спрыгнул за стену. Из замка выскочила старая ведьма и закричала: «Кто ударил моего любимца?» Я признался, что это моя вина. Тогда она набросилась на меня, и между нами завязалась драка. Мы дрались всю ночь и следующий день до вечера, а потом она развернулась, вытащила жезл друидов, подбежала кмоим сопровождающим, коснулась жезлом моей жены, сына, дочери, собак и коня и превратила их в камни! Затем она снова повернулась ко мне. После отчаянной борьбы с ней у меня на голове остался только один волос, и она, посмотрев на меня, сказала: «На этот раз я тебя отпущу, но прежде, чем ты уйдешь, я щедро тебе заплачу!» Она поймала меня одной рукой, а другой выхватила острый нож и срезала с моей спины от пояса до пят всю кожу вместе с мясом. Потом, взяв грубую, лохматую шкуру козы, пришила ее вместо моих собственных кожи и мяса и отпустила. Я убежал из замка старой ведьмы, но шкура приросла ко мне, и я до сих пор ношу ее.
С этими словами Груагач повернулся к Гилле на Грекину и показал ему козлиную шкуру, вросшую в его тело на месте его собственной кожи и мяса.
– И этот заяц до сих пор прибегает сюда, чтобы оскорблять тебя? – увидев лохматую спину Груагача, спросил Гилла.
– Да, но со времени его первого визита я не съел с этого стола ни кусочка, – ответил Груагач.
– Давай сейчас же сядем за него! – предложил Гилла на Грекин.
Они сели за стол, и очень скоро прибежал заяц, оскорбил Груагача и убежал.
Гилла на Грекин погнался за зайцем, а Груагач за Гиллой.
Гилла бежал со всех ног, и несколько раз заяц чуть не оказывался у него в руках, но ему не удавалось поймать его почти до ночи. Лишь когда тот перепрыгивал через стену, Гилле удалось поймать его за задние лапы и, размахнувшись, ударить о стену. У зайца отлетела голова, и Гилла швырнул ее через стену во двор замка.
В туже минуту из замка выскочила старая ведьма с одним зубом в верхней челюсти, который служил ей костылем.
– Кто убил моего любимца? – вскричала она.
– Я убил его! – признался Гилла на Грекин. Ведьма набросилась на Гиллу, и началась драка. Они дрались всю ночь и весь следующий день. От их борьбы твердые скалы размягчились, и из них засочилась вода. Когда приблизился вечер, вся земля Восточного мира дрожала, и если кто-то из этих двоих ослабел и устал от борьбы, то это был Гилла на Грекин. Увидев это, он подумал: «Разве не жаль, если старая ведьма убьет меня, меня, победившего многих сильных героев?»
При этой мысли он вскочил и схватил ведьму. Первым толчком он поставил ее на колени на землю, вторым согнул в поясе, третьим уложил на лопатки.
– Не убивай меня, я дам тебе волшебный жезл друидов, который храню между кожей и плотью, – взмолилась ведьма.
– Ах ты, жалкая, подлая старуха! После твоей смерти я и сам заберу его и даже не поблагодарю тебя! – ответил Гилла и одним ударом снес ей голову.
Но голова прыгнула на тело ведьмы и попыталась снова занять свое место, однако Гилла схватил ее и держал до тех пор, пока тело не остыло. Затем он вытащил волшебный жезл и отшвырнул тело и голову старой ведьмы в сторону.
– А теперь покажи мне камни, которые когда-то были твоей женой, детьми, собаками и конем, – попросил Гилла подошедшего Груагача.
Груагач отвел его к камням. Гилла прикоснулся к каждому из них жезлом, и жена, сын, дочь, собаки и конь Груагача ожили.
Сделав это, Гилла повернулся к Груагачу, прикоснулся жезлом к козьей шкуре у него на спине, и на ее месте снова появились его кожа и мясо.
Когда все было восстановлено, они отправились в дом Груагача.
– Оставайся у меня, пока не отдохнешь, – предложил Груагач Гилле на Грекину. – Мы поживем здесь один год и один день, а потом я пойду с тобой в замок Финна Маккумайла и расскажу Финну, что со мной случилось и что ты совершил.
– Нет, я не могу отдыхать. Мне нужно тотчас же трогаться в путь! – возразил Гилла на Грекин.
Груагач был так рад, что вся его семья снова с ним, а на спине у него снова человеческая плоть, что последовал за Гиллой в замок Финна Маккумайла в Эрине.
Они преодолевали долины одним шагом, горы одним прыжком и море одним скачком.
Первым их заметил Конан Маол, стоявший возле замка.
– Сюда идут Гилла на Грекин с Груагачем, они уничтожат все, что есть как в замке, так и вокруг него! – прибежав к Финну, сказал он.
– Если это и так, то тебе некого винить, кроме самого себя, – ответил Финн.
– Ладно, тогда я лягу в люльку и надену на голову стальной шлем, – решил Конан Маол.
Конан лег в люльку. Гилла с Груагачем вошли в замок. Груагач сел возле люльки.
– Я пришел сюда с Гиллой на Грекином рассказать тебе обо всем, что случилось со мной, и обо всем, что он совершил, – сказал он Финну и поведал ему, через что им пришлось пройти.
– Сколько лет ребенку, лежащему в люльке? – спросил Груагач, указав рукой на Конана.
– Только три года, – ответила жена Финна. Тогда Груагач сжал пальцами стальной шлем, приняв его за голову ребенка, и давил его, пока сталь не треснула, но ребенок даже не вскрикнул.
– О, да в нем задатки настоящего мужчины! Когда он вырастет, из него получится хороший воин, – заметил Груагач.
На следующий день Груагач покинул замок Финна и вернулся домой к своей семье.
Время службы Гиллы на Грекина, один год и один день, истекло.
Финн вышел умыться в источнике возле замка, и когда он опустил голову, то увидел в источнике духа, который заговорил с ним.
– Ты должен вернуть королю Прилива его чашу, иначе проиграешь ему битву.
Опечаленный этими словами, Финн вернулся в замок.
– Ты, кажется, чем-то расстроен, – заметил Конан Маол.
– Да как же мне не расстраиваться? – промолвил Финн. – Дух из источника сказал, что я должен вернуть чашу королю Прилива, иначе проиграю ему битву. Гилла мне больше не слуга: его время истекло, и я не знаю, как быть.
– Аты все же пойди и поговори с ним, может быть, он согласится оказать тебе эту услугу, – посоветовал Конан Маол.
Финн пошел к Гилле на Грекину и рассказал ему о видении в источнике.
– Мое время истекло, и я больше тебе не слуга, – ответил Гилла. – Но если ты хочешь, чтобы я отнес чашу королю Прилива, понаблюдай ночью в пятницу за моей женой Сехайд ни Вананан; в середине ночи, когда она причесывает волосы, она не может отказать никому ни в одной просьбе. Ты попроси ее отпустить меня с тобой к королю Прилива, чтобы вернуть ему чашу.
Финн внимательно следил за временем и, когда наступила середина ночи пятницы, посмотрел сквозь замочную скважину и увидел Сехайд, расчесывающую волосы. Тогда он обратился к ней с просьбой.
– Отказать я, конечно, не могу, но ты должен пообещать привести Гиллу назад, живого или мертвого.
Финн пообещал.
На следующее утро Финн Маккумайл и Гилла на Грекин, взяв с собой чашу, отправились в замок короля Прилива.
Они шли через Эрин, пока не подошли к берегу моря. Там Гилла взял две деревянные палки, скрестил их и, прикоснувшись к ним кончиками пальцев, превратил в прекрасное судно. Они с Финном зашли на борт, отчалили и плыли до тех пор, пока не бросили якорь рядом с другими кораблями возле замка короля Прилива. Переходя с палубы на палубу, они ступили на землю.
Невдалеке от замка короля они поставили шатер.
– Мы проголодались, пойду-ка я раздобуду какой-нибудь еды, – сказал Финну Гилла и отправился в замок, где попросил еды у короля Прилива.
– Никакой еды ты от меня не получишь! У меня нет еды для бродяг, подобных тебе! Однако в здешних лесах живет дикий бык. Найди его; если сумеешь убить его, у тебя будет что поесть, а если нет, быть тебе голодным! – сказал король Прилива Гилле на Грекину.
Гилла отправился в лес. Увидев приближающегося к нему человека, дикий бык вонзил рога в землю и перебросил через спину целый акр земли, потом вырвал с корнем дуб и, подбросив его чуть ли не до неба, пошел на Гиллу на Грекина. Но Гилла был готов к нападению и, когда бык подошел ближе, поймал его за рога, швырнул на землю, а потом, наступив ногой на один рог, схватил двумя руками другой и разорвал быка надвое от морды до хвоста.
– У нас не в чем сварить мясо! Что ж, придется еще раз сходить к королю! – отнеся тушу быка в шатер и сдирая с него шкуру, сказал Гилла Финну.
Он ушел и постучал в дверь замка.
– Чего тебе еще от меня нужно? – спросил король.
– Дай мне котел, чтобы сварить дикого быка, – ответил Гилла.
– Для тебя у меня нет котла! Вон, во дворе стоит большой котел, в котором готовят пищу для свиней, – сказал король. – Я одолжу его тебе, если ты сможешь его унести!
– С дурной овцы хоть шерсти клок! – пробормотал Гилла на Грекин и вышел во двор на поиски котла.
Наконец он нашел его, взвалил на спину, принес в шатер и, поставив, вспомнил:
– Ну, вот досада! Нам же нечем разжечь огонь, чтобы сварить мясо в котле!
И Гилла в третий раз пошел в замок и постучал в дверь.
– Что тебе нужно на этот раз? – выходя к нему, спросил король.
– Огонь, чтобы сварить быка.
– Ступай в лес и сам добывай дрова или обходись без них. От меня ты дров не получишь, – заявил король Прилива.
Гилла вышел, набрал в лесу много дров и сварил всего быка.
– Теперь мы не пропадем, у нас полно еды, – сказал он Финну.
На следующее утро Гилла на Грекин опять явился в замок и постучал.
– Кто там? – не открывая дверь, спросил король.
– Я не хочу ни говорить с тобой, ни выслушивать вопросы от тебя, но мне нужен завтрак, – ответил Гилла.
– Подожди немного, и ты получишь свой завтрак! – угрожающе произнес король.
И в этот момент прозвучал сигнал, по которому войска короля Прилива должны были схватить Гиллу на Грекина и его хозяина.
Когда войска были готовы, Гилла пробрался сквозь людскую массу, как ястреб пробирается среди воробьев. Он сложил в одну кучу их головы, а в другую их оружие, никого не оставив в живых. Затем вошел в замок, взял короля Прилива одной рукой, а королеву другой и убил, столкнув друг друга лбами.
Теперь в замке все было спокойно. Гилла на Грекин разобрал шатер и направился к судну вместе с Финном Маккумайлом, который нес никогда не оскудевающую чашу.
Они подняли паруса, вышли в море и взяли курс на Эрин, а однажды по одну сторону от себя увидели большое судно.
– Если они настроены мирно, это хорошо, но если они пойдут против нас, нам не поздоровится, – заметил Финн.
Когда судно подошло ближе, Гилла на Грекин пристально вгляделся в него.
– Кажется, на его борту я вижу Лана Даба, – сообщил он Финну.
– Возможно, он не узнает тебя в этом незнакомом обличье, – предположил Финн.
Когда суда встретились, Лан Даб крикнул:
– Я сразу узнал тебя, Сеза Макри на Тулах! И твоя новая одежда тебя не спасет!
И Лан Даб вскочил на палубу, размахнулся и первым же ударом убил Гиллу.
Финн продолжил путь с телом Гиллы на Грекина, а подходя к берегу Эрина, поднял черный флаг: он обещал жене Гиллы поднять белый флаг, если ее муж будет жив, и черный флаг, если тот будет мертв.
Когда он подошел к берегу, Сехайд ни Вананан ждала его с большим, объемистым ящиком.
– Ты привез его мертвым? – увидев Финна, спросила она.
– Да, – ответил Финн.
– И что ты собираешься с ним делать? – спросила она.
– Я похороню его должным образом, – ответил Финн.
– Нет, я этого не позволю! – возразила она. – Положи его в этот ящик!
Финн положил тело Гиллы в ящик. Жена отошла в сторону, набрала свежего трилистника, забралась в ящик и улеглась рядом с Гиллой. Затем она велела Финну закрыть ящик крышкой, столкнуть его в воду и пустить в путь.
Финн столкнул ящик в море, и он уплыл, гонимый ветром и волнами. Однажды Сехайд, выглянув в отверстие крышки, увидела двух летящих воробьев, несущих на крыльях мертвого. Два живых воробья подлетели к какому-то острову и опустили мертвого на землю. Когда вскоре они улетели, мертвый воробей ожил.
«Если на этом острове есть что-то, отчего ожил мертвый воробей, может быть, тут оживет и мой муж?» – подумала Сехайд.
Море выбросило ящик на остров. Сехайд подняла крышку, вышла и обошла остров. Она ничего не нашла, кроме небольшого источника в скале. «Вот где таится оживляющая сила!» – подумала она, посмотрев на воду и, до краев наполнив туфлю, отнесла ее к ящику и вылила воду на Гиллу на Грекина. В тот же момент он стоял перед ней живой и невредимый!
Гилла прошел по берегу и нашел две палки. Он скрестил их, прикоснулся к ним рукой, и у берега появилось прекрасное судно, на котором они с Сехайд устремились назад к Эрину.
Когда они пристали к берегу, он прикосновением руки снова превратил судно в две палки и направился с женой в замок Финна Маккумайла в Тир-Конале.
Они подошли к замку Финна в полночь.
– Отдай мне мои деньги! – постучав в дверь, сказал Гилла.
– Никто, ни живой ни мертвый, не может требовать с меня деньги, кроме Гиллы на Грекина, и я с большим удовольствием снова посмотрел бы на этого малого! – ответил Финн.
– Ну, тогда открывай, и ты его увидишь! – ответил Гилла.
Финн открыл дверь, узнал своего бывшего слугу и с благодарностью отдал ему плату. Гилла и Сехайд удалились.
На рассвете они увидели огромный дом. Оттуда вышел человек с головой, обвязанной платком.
Подойдя ближе, Гилла узнал этого человека и, подняв руку, убил его одним ударом.
– Теперь я отомстил Лану Дабу, – сказал он жене. Они вошли в дом и остались там, вот и все, что нам известно. Счастье улыбнулось им, и они оказались победителями.
Категория: Мифы и предания Древней Ирландии | Добавил: 3slovary (27.01.2013)
Просмотров: 1805 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Популярные темы
троица что это за праздник?
Январь - время гармонии и удачи
Народные приметы про вербное воскресенье
Знамения и знаки
О вещих снах
Праздник Ивана Купала один из самых любимых в народе
Троица история праздника
Англо-русский словарь
Традиции гадания в праздники
День Святой Троицы
Великий Устюг
Старославянские обряды
Китайская мифология

Вход на сайт


Копирование материала запрещено © 2021