Меню сайта

Категории раздела
Рим и Древняя Греция - Мифы. Легенды. Предания [45]
Изучение слова [23]
Легенды и мифы Австралийских Аборигенов [50]
Языки и естествознание [29]
Правильное изучение языков [65]
Изучение языков – это задача, которая сейчас актуальна как никогда
Мифы и предания Древней Ирландии [13]
Скандинавские сказы [29]
Легенды и мифы Ближнего Востока [44]
Мая и Инки [24]
Знаменитые эмигранты [58]
Первая треть xx века. Энциклопедический биографический словарь.
Религиозные изыскания человечества [14]
Энциклопедия Галактики [37]
Нуменор [43]
Русская литература в современности [205]
История о царице утра и о Сулеймане [16]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Среда, 12.06.2024, 17:29
Главная » Статьи » Мифы и предания Древней Ирландии

Гилла на Грекин


Когда пришло время, молодые люди расторгли договор с кузнецом и получили с него плату за свой труд. Позавтракав утром, они вместе ушли.
Пройдя некоторое расстояние от дома, они изменили походку и, сделав шаг вперед, делали два шага назад; а когда настал вечер, они не прошли и пяти перчей от дома, где завтракали утром.
– Полагаю, нас что-то держит, – сказал тогда один другому.
– Что же? – спросил первый.
– Мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан.
– Это верно, – подтвердил другой. – Мы оба влюблены в служанку кузнеца.
Сказав это, они повернули назад и возвратились к кузнецу. Тот обрадовался их появлению.
– Не особенно радуйся, – сказали они. – Мы вернулись не для того, чтобы искать работу; но мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан, и тебе придется нас рассудить.
– Что ж, я могу это сделать, – согласился кузнец. – Мы откроем обе двери кузницы, вы и девушка войдете и встанете посередине. Затем вы оба выйдете, один в одну дверь, другой в другую, и тот, за кем она последует, и получит ее.
Все трое вошли – один вышел в одну дверь кузницы, другой в другую; Сехайд последовала за Ланом Дабом.
– Я охотно уступлю ее тебе; но постой немного, мне надо тебе кое-что сказать, – увидев это, сказал Сеза.
Лан Даб вернулся в кузницу.
– Положи палец на наковальню, – попросил Сеза. Лан Даб положил палец на наковальню. Сеза схватил большой гвоздь, сделанный кузнецом, и молотом ударил по пальцу Лана Даба, прибив его к наковальне.
– Сейчас же отпусти меня, и я уступлю тебе Сехайд, – приказал Сезе Лан Даб. – Но имей в виду, с этих пор, где бы я ни встретил тебя, я нанесу тебе первый удар!
– Договорились, – согласился Сеза.
Он освободил своего товарища, и молодые люди расстались: Лан Даб пошел в одну сторону, а Сеза с Сехайд ни Вананан в другую.
По дороге Сеза скупал кожу в каждом доме, где мог найти, пока ее не накопилось достаточно, чтобы сшить новую одежду, в которой его не узнал бы Лан Даб; дело в том, что он боялся бывшего друга, поскольку тот имел право нанести при встрече первый удар.
Сеза надел кожаную одежду и сменил имя на Гиллу на Грекина (Парень в коже).
Гилла с женой продолжили путь, пока не подошли к продуваемому ветром замку Финна Маккумайла, но, войдя в открытую дверь, не застали никого, кроме женщин.
– Где Финн Маккумайл и его люди? – осведомился Гилла на Грекин.
– Они все на охоте, – ответили женщины.
– А почему дверь открыта настежь и ветер гуляет по дому? – повернувшись к женщинам, спросил Гилла.
– Когда Финн и его люди дома, а ветер задувает в дверь, они выходят, берутся за стены замка и разворачивают его в другую сторону, чтобы ветер не попадал в дом.
Услышав это, Гилла на Грекин вышел, схватился за стены замка и повернул его так, что дверь оказалась защищенной от ветра.
Вечером, возвращаясь с охоты, Финн и фении Эрина увидели, что замок повернут.
– Боюсь, нам не хватит всей дичи, чтобы приготовить ужин незнакомцам, которые пришли к нам сегодня, – заметил Финн своим людям. – Их так много, что они развернули замок.
Войдя в дом, они увидели, что там никого нет, кроме Гиллы на Грекина, и удивились, что он один смог повернуть замок.
– Хочешь иметь слугу? – спросил Гилла Финна.
– Хочу, – ответил Финн.
– Сколько ты мне заплатишь за один год и один день? – спросил Гилла.
– Сколько попросишь, – ответил Финн.
– Много я не попрошу, – сказал Гилла. – Пять фунтов для меня и комнату в замке для моей жены.
– Ты получишь и то и другое, – согласился Финн.
– Теперь я твой слуга, – сказал Гилла.
Первую часть ночи компания провела в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в коротком сне.
На следующее утро все фении Эрина, как и накануне, отправились на охоту.
– Ты кого-нибудь возьмешь себе в помощь? – спросил Финн Гиллу на Грекина.
– Нет, мне никто не нужен, и позволь мне идти на охоту в одну сторону, а сам со всеми своими людьми иди в другую!
– И где же ты собираешься охотиться? В горных долинах или пойдешь к болотам, где легко утонуть?
– Я предпочитаю охоту на болотах.
Все мужчины покинули замок и отправились на охоту. Финн с фениями Эрина пошел в одну сторону, а Гилла на Грекин в другую. Охота продолжалась весь день.
Когда вечером все вернулись домой, у Гиллы на Грекина было в тысячу раз больше дичи, чем у Финна и всех его людей, вместе взятых.
Увидев это, Финн обрадовался, что приобрел такого хорошего работника, как Гилла на Грекин. Вся компания провела ночь так же, как и накануне – в приятной беседе, азартных играх и недолгом сне.
– Этот Гилла на Грекин разгромит фениев Эрина и убьет тебя и всех нас, если ты каким-нибудь образом не отделаешься от него! – сказал на следующий день Финну Конан Маол, когда они шли на охоту.
– У меня никогда не было такого хорошего работника, а ты хочешь, чтобы я его прогнал! Да и как я прогоню такого человека, даже если попытаюсь?
– Самый лучший способ отделаться от него – это послать к королю Лохлина, чтобы отобрать у того котел изобилия, в котором никогда не переводится еда, да еще в таком количестве, что ею можно накормить весь мир! Пусть он принесет этот котел в твой замок! – посоветовал Конан Маол.
Финн позвал Гиллу на Грекина и сказал:
– Тебе придется пойти вместо меня к королю Лохлина и отобрать у него котел изобилия, в котором никогда не переводится еда, и принести его мне!
– Что ж, поскольку я у тебя на службе, то не могу отказываться выполнять твои задания!
И Гилла ушел. Он преодолевал долины в один шаг и горы в один скачок, пока не оказался у берега моря. Там он нашел две палки, скрестил их, слегка коснулся их рукой, и из двух деревяшек возникла прекрасная лодка.
Гилла на Грекин забрался в лодку, поднял парус и отчалил от берега. По дороге его сопровождали свист угрей в море и крики чаек в воздухе. Наконец он подошел к замку короля в Лохлине. У берега стояли сотни судов, и ему пришлось причалить поодаль; затем он, переходя с судна на судно наконец ступил на землю.
В королевском замке в это время шел большой праздник. Гилла подошел к замку и остановился у двери. Протиснуться внутрь не позволяла толпа зевак, и никто не обращал на него ни малейшего внимания.
– Очень гостеприимный праздник! Вы, воспитанные люди, даже не спросите незнакомца, не голоден ли он, не мучает ли его жажда! – воскликнул он наконец.
– Ты прав, – сказал король, потом повернулся к слугам и приказал: – Подайте незнакомцу котел изобилия, пусть досыта поест!
Распоряжение короля было выполнено, и, как только котел попал в руки Гиллы на Грекина, тот без оглядки побежал к своей лодке, прыгнул в нее и засунул котел в безопасное место.
«Совсем не интересно взять котел и унести его с помощью быстрых ног! Его надо отвоевать!» – стоя на палубе, подумал он.
Гилла повернулся и снова сошел на землю. Все герои, воины Лохлина и все королевское войско были готовы к сражению за чудесный котел, но Гилла на Грекин тоже был готов.
Подойдя к войскам, он пролетел сквозь толпу воинов, как ястреб пролетает сквозь стаю ласточек, по пути собрав кучу голов и гору оружия. Потом прошел в замок, одной рукой поймал короля, другой королеву и, сунув обоих подмышки, вынес из замка и стукнул лбами, да так крепко, что те умерли.
Теперь в замке установились тишина и полный покой. Никого из соперников Гиллы на Грекина не осталось в живых, и он спокойно сел в лодку, поднял парус и на полной скорости помчался к Эрину. По пути до него доносились только фырканье китов, свист угрей, крики чаек и вой ветра. Пристав к заветному берегу, он слегка коснулся лодки рукой, и перед ним оказались лишь котел изобилия и две палки, которые он нашел на берегу моря, собираясь к замку короля Лохлина.
Палки он оставил валяться на берегу, а котел водрузил себе на спину и поспешил в замок Финна Маккумайла.
Финн и все фении Эрина радушно встретили Гиллу на Грекина, а Финн поблагодарил его за выполненную работу.
Первую часть этой ночи они провели в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в недолгом сне.
На следующее утро все встали и позавтракали из чудесного котла. С этого дня охота для них стала лишь удовольствием, а не средством пропитания. Котел изобилия давал еды больше чем достаточно.
Однажды Конан Маол, прогуливаясь с Финном возле замка, запел старую песню.
– Этот Гилла на Грекин погубит тебя и всех нас, если ты не найдешь какой-нибудь способ убить его.
– И что же ты предлагаешь сделать на этот раз? – спросил Финн.
– Пошли его к королю Прилива и вели принести чашу, которая никогда не иссякает, – сказал Конан Маол.
Финн пошел в замок и позвал Гиллу на Грекина.
– Отправляйся к королю Прилива и принеси мне чашу, которая никогда не иссякает! – приказал он.
Гилла немедленно отправился выполнять распоряжение Финна; он преодолевал долины в один шаг, горы в один прыжок, пока не добрался до берега моря. Там он взял две деревянные палки, скрестил их и превратил в прекрасное большое судно.
Он тотчас же тронулся в путь, слушая фырканье китов, свист угрей и голоса чаек, и не останавливался, пока не бросил якорь возле замка короля Прилива. Там уже стояло множество судов, поэтому он остановился рядом с ними и, шагая с судна на судно, добрался до берега.
В замке короля Прилива в тот день шел грандиозный праздник. Гилла на Грекин подошел к замку, но не смог войти из-за скопления народа вокруг.
– Как дурно вы воспитаны! Даже не спросите незнакомца, не голоден ли он, не мучает ли его жажда! – постояв некоторое время у двери, заметил он.
– Ты прав! – согласился король и, повернувшись к своим людям, распорядился: – Дайте этому незнакомцу чашу, пусть он утолит жажду!
Получив чашу, Гилла сразу же побежал на свое судно и спрятал чашу в трюме.
«Совсем не интересно взять чашу и унести ее с помощью быстрых ног! Ее надо отвоевать!» – стоя на палубе, подумал он.
Он вернулся в замок, а там уже все войско и все герои короля Прилива были готовы сразиться с ним за чашу. Гилла на Грекин пролетел сквозь толпу воинов, как ястреб пролетает сквозь стаю ласточек, по пути собрав кучу голов и гору оружия, а потом вернулся на судно, совершенно забыв о короле и королеве Прилива.
Он поднял паруса, отчалил и вышел в открытое море под свист ветра и крики чаек. Наконец судно пристало к земле Эрина. Гилла вынул чашу, коснулся рукой судна, превратив его в две палки, которые нашел на берегу, и пошел в замок Финна Маккумайла, чтобы отдать чудесную чашу.
– Ты лучший работник, который когда-либо у меня был, и я благодарю тебя и хвалю за труды!
В замке он провели первую часть ночи в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в недолгом сне.
– Теперь нам нет необходимости каждый день ходить на охоту, – сказал Финн на следующее утро фениям Эрина. – У нас есть котел с самой лучшей едой, который никогда не пустеет, и чаша, из которой можно получить самое лучшее питье, и она никогда не иссякает! Впредь мы будем охотиться только для развлечения!
Однажды Конан Маол прогуливался с Финном и в третий раз предупредил его:
– Если мы не найдем какого-нибудь способа убить Гиллу на Грекина, он уничтожит тебя, меня и всех фениев Эрина.
– Ну, и куда же ты предлагаешь послать его на этот раз? – полюбопытствовал Финн.
– Давай пошлем его в Восточный мир, и пусть он выяснит, почему у Груагача на голове лишь один волос!
– Собирайся в Восточный мир и узнай, почему у Груагача на голове лишь один волос! – приказал Финн Гилле на Грекину.
– До сих пор я не понимал, что ты любыми путями стремишься убить меня, но теперь понял. Но я пока твой слуга и не могу отказываться от работы, какой бы она ни была.
И Гилла на Грекин вышел из замка и отбыл в Восточный мир. Он преодолевал долины одним шагом, горы одним прыжком, озера и моря одним скачком и вскоре оказался в Восточном мире перед домом Груагача.
– Какое дело привело тебя ко мне? Зачем ты пришел в мой дом? – спросил Груагач.
– Я пришел узнать, почему у тебя на голове лишь один волос, – ответил Гилла.
– Садись и сегодня отдохни, а завтра, если ты хороший человек, я тебе расскажу, – сказал Груагач.
Когда настало время ложиться спать, Груагач предложил:
– У меня есть железная борона с зубцами с обеих сторон; иди растянись на этой бороне и спи до утра!
Утром, вскочив на ноги, Груагач побежал поинтересоваться гостем.
– Ты уже встал? – спросил он.
– Встал, – ответил тот.
После завтрака Груагач пошел в другую комнату и принес две железных петли. Одну из них он надел на шею Гилле, а другую себе, и оба начали подтягивать к себе друг друга, резко дергая за петли. Так они дергали до вечера, и никто из них не перетянул, но если кто и был слабее другого, то это был Гилла на Грекин.
«Этот Груагач убьет меня, и моя жена никогда не узнает, что со мной случилось», – подумал он.
Эта мысль придала ему сил, он вскочил и первым же рывком поставил Груагача на колени, вторым согнул в поясе, а третьим уложил на лопатки.
– Право, сейчас мне ничего не стоило бы отрубить тебе голову, но если я не отпущу тебя, тогда я не исполню волю моего хозяина, – сказал Гилла.
– Если ты меня отпустишь, я расскажу тебе, что со мной случилось и почему у меня на голове только один волос, – пообещал Груагач.
Гилла отпустил его, оба сели рядышком, и Груагач начал:
– Я жил здесь, и никто меня не беспокоил, пока однажды в дом не вбежал заяц. Он неимоверно шумел под столом, ругался и оскорблял всю мою семью. Я жил тогда здесь с женой, сыном и дочерью; у нас были две собаки, гончая и коротконогая гончая, и вороной конь. Когда заяц выскочил из-под стола, я погнался за ним, а моя жена, сын, дочь, конь и обе собаки последовали за мной. Когда заяц был на вершине горы, я почти схватил его за задние лапы, но так и не поймал. Ближе к ночи заяц подбежал к стенам огромного замка, а когда он перепрыгивал через нее, я ударил его палкой по задним ногам, но он все же спрыгнул за стену. Из замка выскочила старая ведьма и закричала: «Кто ударил моего любимца?» Я признался, что это моя вина. Тогда она набросилась на меня, и между нами завязалась драка. Мы дрались всю ночь и следующий день до вечера, а потом она развернулась, вытащила жезл друидов, подбежала кмоим сопровождающим, коснулась жезлом моей жены, сына, дочери, собак и коня и превратила их в камни! Затем она снова повернулась ко мне. После отчаянной борьбы с ней у меня на голове остался только один волос, и она, посмотрев на меня, сказала: «На этот раз я тебя отпущу, но прежде, чем ты уйдешь, я щедро тебе заплачу!» Она поймала меня одной рукой, а другой выхватила острый нож и срезала с моей спины от пояса до пят всю кожу вместе с мясом. Потом, взяв грубую, лохматую шкуру козы, пришила ее вместо моих собственных кожи и мяса и отпустила. Я убежал из замка старой ведьмы, но шкура приросла ко мне, и я до сих пор ношу ее.
С этими словами Груагач повернулся к Гилле на Грекину и показал ему козлиную шкуру, вросшую в его тело на месте его собственной кожи и мяса.
– И этот заяц до сих пор прибегает сюда, чтобы оскорблять тебя? – увидев лохматую спину Груагача, спросил Гилла.
– Да, но со времени его первого визита я не съел с этого стола ни кусочка, – ответил Груагач.
– Давай сейчас же сядем за него! – предложил Гилла на Грекин.
Они сели за стол, и очень скоро прибежал заяц, оскорбил Груагача и убежал.
Гилла на Грекин погнался за зайцем, а Груагач за Гиллой.
Гилла бежал со всех ног, и несколько раз заяц чуть не оказывался у него в руках, но ему не удавалось поймать его почти до ночи. Лишь когда тот перепрыгивал через стену, Гилле удалось поймать его за задние лапы и, размахнувшись, ударить о стену. У зайца отлетела голова, и Гилла швырнул ее через стену во двор замка.
В туже минуту из замка выскочила старая ведьма с одним зубом в верхней челюсти, который служил ей костылем.
– Кто убил моего любимца? – вскричала она.
– Я убил его! – признался Гилла на Грекин. Ведьма набросилась на Гиллу, и началась драка. Они дрались всю ночь и весь следующий день. От их борьбы твердые скалы размягчились, и из них засочилась вода. Когда приблизился вечер, вся земля Восточного мира дрожала, и если кто-то из этих двоих ослабел и устал от борьбы, то это был Гилла на Грекин. Увидев это, он подумал: «Разве не жаль, если старая ведьма убьет меня, меня, победившего многих сильных героев?»
При этой мысли он вскочил и схватил ведьму. Первым толчком он поставил ее на колени на землю, вторым согнул в поясе, третьим уложил на лопатки.
– Не убивай меня, я дам тебе волшебный жезл друидов, который храню между кожей и плотью, – взмолилась ведьма.
– Ах ты, жалкая, подлая старуха! После твоей смерти я и сам заберу его и даже не поблагодарю тебя! – ответил Гилла и одним ударом снес ей голову.
Но голова прыгнула на тело ведьмы и попыталась снова занять свое место, однако Гилла схватил ее и держал до тех пор, пока тело не остыло. Затем он вытащил волшебный жезл и отшвырнул тело и голову старой ведьмы в сторону.
– А теперь покажи мне камни, которые когда-то были твоей женой, детьми, собаками и конем, – попросил Гилла подошедшего Груагача.
Груагач отвел его к камням. Гилла прикоснулся к каждому из них жезлом, и жена, сын, дочь, собаки и конь Груагача ожили.
Сделав это, Гилла повернулся к Груагачу, прикоснулся жезлом к козьей шкуре у него на спине, и на ее месте снова появились его кожа и мясо.
Когда все было восстановлено, они отправились в дом Груагача.
– Оставайся у меня, пока не отдохнешь, – предложил Груагач Гилле на Грекину. – Мы поживем здесь один год и один день, а потом я пойду с тобой в замок Финна Маккумайла и расскажу Финну, что со мной случилось и что ты совершил.
– Нет, я не могу отдыхать. Мне нужно тотчас же трогаться в путь! – возразил Гилла на Грекин.
Груагач был так рад, что вся его семья снова с ним, а на спине у него снова человеческая плоть, что последовал за Гиллой в замок Финна Маккумайла в Эрине.
Они преодолевали долины одним шагом, горы одним прыжком и море одним скачком.
Первым их заметил Конан Маол, стоявший возле замка.
– Сюда идут Гилла на Грекин с Груагачем, они уничтожат все, что есть как в замке, так и вокруг него! – прибежав к Финну, сказал он.
– Если это и так, то тебе некого винить, кроме самого себя, – ответил Финн.
– Ладно, тогда я лягу в люльку и надену на голову стальной шлем, – решил Конан Маол.
Конан лег в люльку. Гилла с Груагачем вошли в замок. Груагач сел возле люльки.
– Я пришел сюда с Гиллой на Грекином рассказать тебе обо всем, что случилось со мной, и обо всем, что он совершил, – сказал он Финну и поведал ему, через что им пришлось пройти.
– Сколько лет ребенку, лежащему в люльке? – спросил Груагач, указав рукой на Конана.
– Только три года, – ответила жена Финна. Тогда Груагач сжал пальцами стальной шлем, приняв его за голову ребенка, и давил его, пока сталь не треснула, но ребенок даже не вскрикнул.
– О, да в нем задатки настоящего мужчины! Когда он вырастет, из него получится хороший воин, – заметил Груагач.
На следующий день Груагач покинул замок Финна и вернулся домой к своей семье.
Время службы Гиллы на Грекина, один год и один день, истекло.
Финн вышел умыться в источнике возле замка, и когда он опустил голову, то увидел в источнике духа, который заговорил с ним.
– Ты должен вернуть королю Прилива его чашу, иначе проиграешь ему битву.
Опечаленный этими словами, Финн вернулся в замок.
– Ты, кажется, чем-то расстроен, – заметил Конан Маол.
– Да как же мне не расстраиваться? – промолвил Финн. – Дух из источника сказал, что я должен вернуть чашу королю Прилива, иначе проиграю ему битву. Гилла мне больше не слуга: его время истекло, и я не знаю, как быть.
– Аты все же пойди и поговори с ним, может быть, он согласится оказать тебе эту услугу, – посоветовал Конан Маол.
Финн пошел к Гилле на Грекину и рассказал ему о видении в источнике.
– Мое время истекло, и я больше тебе не слуга, – ответил Гилла. – Но если ты хочешь, чтобы я отнес чашу королю Прилива, понаблюдай ночью в пятницу за моей женой Сехайд ни Вананан; в середине ночи, когда она причесывает волосы, она не может отказать никому ни в одной просьбе. Ты попроси ее отпустить меня с тобой к королю Прилива, чтобы вернуть ему чашу.
Финн внимательно следил за временем и, когда наступила середина ночи пятницы, посмотрел сквозь замочную скважину и увидел Сехайд, расчесывающую волосы. Тогда он обратился к ней с просьбой.
– Отказать я, конечно, не могу, но ты должен пообещать привести Гиллу назад, живого или мертвого.
Финн пообещал.
На следующее утро Финн Маккумайл и Гилла на Грекин, взяв с собой чашу, отправились в замок короля Прилива.
Они шли через Эрин, пока не подошли к берегу моря. Там Гилла взял две деревянные палки, скрестил их и, прикоснувшись к ним кончиками пальцев, превратил в прекрасное судно. Они с Финном зашли на борт, отчалили и плыли до тех пор, пока не бросили якорь рядом с другими кораблями возле замка короля Прилива. Переходя с палубы на палубу, они ступили на землю.
Невдалеке от замка короля они поставили шатер.
– Мы проголодались, пойду-ка я раздобуду какой-нибудь еды, – сказал Финну Гилла и отправился в замок, где попросил еды у короля Прилива.
– Никакой еды ты от меня не получишь! У меня нет еды для бродяг, подобных тебе! Однако в здешних лесах живет дикий бык. Найди его; если сумеешь убить его, у тебя будет что поесть, а если нет, быть тебе голодным! – сказал король Прилива Гилле на Грекину.
Гилла отправился в лес. Увидев приближающегося к нему человека, дикий бык вонзил рога в землю и перебросил через спину целый акр земли, потом вырвал с корнем дуб и, подбросив его чуть ли не до неба, пошел на Гиллу на Грекина. Но Гилла был готов к нападению и, когда бык подошел ближе, поймал его за рога, швырнул на землю, а потом, наступив ногой на один рог, схватил двумя руками другой и разорвал быка надвое от морды до хвоста.
– У нас не в чем сварить мясо! Что ж, придется еще раз сходить к королю! – отнеся тушу быка в шатер и сдирая с него шкуру, сказал Гилла Финну.
Он ушел и постучал в дверь замка.
– Чего тебе еще от меня нужно? – спросил король.
– Дай мне котел, чтобы сварить дикого быка, – ответил Гилла.
– Для тебя у меня нет котла! Вон, во дворе стоит большой котел, в котором готовят пищу для свиней, – сказал король. – Я одолжу его тебе, если ты сможешь его унести!
– С дурной овцы хоть шерсти клок! – пробормотал Гилла на Грекин и вышел во двор на поиски котла.
Наконец он нашел его, взвалил на спину, принес в шатер и, поставив, вспомнил:
– Ну, вот досада! Нам же нечем разжечь огонь, чтобы сварить мясо в котле!
И Гилла в третий раз пошел в замок и постучал в дверь.
– Что тебе нужно на этот раз? – выходя к нему, спросил король.
– Огонь, чтобы сварить быка.
– Ступай в лес и сам добывай дрова или обходись без них. От меня ты дров не получишь, – заявил король Прилива.
Гилла вышел, набрал в лесу много дров и сварил всего быка.
– Теперь мы не пропадем, у нас полно еды, – сказал он Финну.
На следующее утро Гилла на Грекин опять явился в замок и постучал.
– Кто там? – не открывая дверь, спросил король.
– Я не хочу ни говорить с тобой, ни выслушивать вопросы от тебя, но мне нужен завтрак, – ответил Гилла.
– Подожди немного, и ты получишь свой завтрак! – угрожающе произнес король.
И в этот момент прозвучал сигнал, по которому войска короля Прилива должны были схватить Гиллу на Грекина и его хозяина.
Когда войска были готовы, Гилла пробрался сквозь людскую массу, как ястреб пробирается среди воробьев. Он сложил в одну кучу их головы, а в другую их оружие, никого не оставив в живых. Затем вошел в замок, взял короля Прилива одной рукой, а королеву другой и убил, столкнув друг друга лбами.
Теперь в замке все было спокойно. Гилла на Грекин разобрал шатер и направился к судну вместе с Финном Маккумайлом, который нес никогда не оскудевающую чашу.
Они подняли паруса, вышли в море и взяли курс на Эрин, а однажды по одну сторону от себя увидели большое судно.
– Если они настроены мирно, это хорошо, но если они пойдут против нас, нам не поздоровится, – заметил Финн.
Когда судно подошло ближе, Гилла на Грекин пристально вгляделся в него.
– Кажется, на его борту я вижу Лана Даба, – сообщил он Финну.
– Возможно, он не узнает тебя в этом незнакомом обличье, – предположил Финн.
Когда суда встретились, Лан Даб крикнул:
– Я сразу узнал тебя, Сеза Макри на Тулах! И твоя новая одежда тебя не спасет!
И Лан Даб вскочил на палубу, размахнулся и первым же ударом убил Гиллу.
Финн продолжил путь с телом Гиллы на Грекина, а подходя к берегу Эрина, поднял черный флаг: он обещал жене Гиллы поднять белый флаг, если ее муж будет жив, и черный флаг, если тот будет мертв.
Когда он подошел к берегу, Сехайд ни Вананан ждала его с большим, объемистым ящиком.
– Ты привез его мертвым? – увидев Финна, спросила она.
– Да, – ответил Финн.
– И что ты собираешься с ним делать? – спросила она.
– Я похороню его должным образом, – ответил Финн.
– Нет, я этого не позволю! – возразила она. – Положи его в этот ящик!
Финн положил тело Гиллы в ящик. Жена отошла в сторону, набрала свежего трилистника, забралась в ящик и улеглась рядом с Гиллой. Затем она велела Финну закрыть ящик крышкой, столкнуть его в воду и пустить в путь.
Финн столкнул ящик в море, и он уплыл, гонимый ветром и волнами. Однажды Сехайд, выглянув в отверстие крышки, увидела двух летящих воробьев, несущих на крыльях мертвого. Два живых воробья подлетели к какому-то острову и опустили мертвого на землю. Когда вскоре они улетели, мертвый воробей ожил.
«Если на этом острове есть что-то, отчего ожил мертвый воробей, может быть, тут оживет и мой муж?» – подумала Сехайд.
Море выбросило ящик на остров. Сехайд подняла крышку, вышла и обошла остров. Она ничего не нашла, кроме небольшого источника в скале. «Вот где таится оживляющая сила!» – подумала она, посмотрев на воду и, до краев наполнив туфлю, отнесла ее к ящику и вылила воду на Гиллу на Грекина. В тот же момент он стоял перед ней живой и невредимый!
Гилла прошел по берегу и нашел две палки. Он скрестил их, прикоснулся к ним рукой, и у берега появилось прекрасное судно, на котором они с Сехайд устремились назад к Эрину.
Когда они пристали к берегу, он прикосновением руки снова превратил судно в две палки и направился с женой в замок Финна Маккумайла в Тир-Конале.
Они подошли к замку Финна в полночь.
– Отдай мне мои деньги! – постучав в дверь, сказал Гилла.
– Никто, ни живой ни мертвый, не может требовать с меня деньги, кроме Гиллы на Грекина, и я с большим удовольствием снова посмотрел бы на этого малого! – ответил Финн.
– Ну, тогда открывай, и ты его увидишь! – ответил Гилла.
Финн открыл дверь, узнал своего бывшего слугу и с благодарностью отдал ему плату. Гилла и Сехайд удалились.
На рассвете они увидели огромный дом. Оттуда вышел человек с головой, обвязанной платком.
Подойдя ближе, Гилла узнал этого человека и, подняв руку, убил его одним ударом.
– Теперь я отомстил Лану Дабу, – сказал он жене. Они вошли в дом и остались там, вот и все, что нам известно. Счастье улыбнулось им, и они оказались победителями.
Категория: Мифы и предания Древней Ирландии | Добавил: 3slovary (27.01.2013)
Просмотров: 2086 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Популярные темы
Каких размеров Вселенная?
Знамения и знаки
Слова, слова, слова…
День Святой Троицы
Василий Васильевич Докучаев
Январь - время гармонии и удачи
Обычаи народов
Велесова книга
Крещение-2014
12 способов, с помощью которых вы уничтожаете собственное счастье
Стрижки по лунному календарю
Народные приметы про вербное воскресенье
Влияние имени на судьбу человека. Как выбрать правильное имя для малыша?

Вход на сайт


Копирование материала запрещено © 2024