Меню сайта

Категории раздела
Языческая Русь [45]
Географические названия [26]
Предмет изучения топонимики — географические названия — это слова, а словами занимается языкознание.
Тайны древних строк [26]
Жизнь и обычаи Древних Славян [72]
Славянская мифология христианские праздники и обряды
Улучшение собственной памяти [21]
Библия для детей [40]
Ветхий завет и Новый завет
Предания и легенды на Руси [46]
Термины Одесского языка [26]
Слова и фразы.
Японские Мифы [44]
Мифы, легенды и предания кельтов [43]
Египетская мифология [23]
Географические названия Древней Руси [79]
Древнеславянские предания и мифы [60]
Техногнозис что это [13]
Энциклопедия русского быта XIX века [98]
Народные повести Индии [35]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Вторник, 15.06.2021, 17:01
Главная » Файлы » Древнеславянские предания и мифы

Древний русский богатырь
23.04.2013, 18:16



Всякого века есть свой идеал,
И в каждом народе стремленье есть к правде
И к славе; но каждый народ понимал -
По своему только - и правду, и славу.
Век чудищ и дивов былых проходил,
Рождался век витязей, богатырей младших;
Мир самый чудес, сверхъестественных сил
Искал себе новой, существенной почвы.
Как две ярых тучи средь ночи седой,
Столкнулися силы славянов и асов, -
Одна, защищая очаг свой родной,
Другая, врываясь в ее край богатый.
То был грозный вызов, что гордый
Один Бросал Святовиту. Ему надо было
Пристроить вождей своих бранных дружин,
Закончить тот спор, что он некогда начал
В стране древних ванов. Воинственный дух
Отца знатных асов кипел нетерпеньем
В главе стать вселенной; его бранный слух
Лишь мог услаждаться бряцаньем оружья;
Война утешала Одина вдвойне,
Она развивала его мир дружинный,
Лишь только в кровавой, жестокой войне
Он мог собирать с поля битвы героев
В златую Валгаллу, на помощь себе,
В божественный вечер небесных величий.
Погасни мир целый в ужасной борьбе,
Лишь только бы громы победы и славы
Всемирный его окружали престол,
И дальние страны, как лист, трепетали
При имени асов. Но вот он нашел
Достойных противников в мире славянском.
Царь асов уж знал всех славянских вождей,
Везде уважая воинскую доблесть;
И даже велел в стране дальней своей
Собрать имена их потом, для потомства...
Гроза бушевала по всем островам
Волынского моря и вдоль стран Поморских,
Кидая победу то светлым вождям
Одина, то мощным сынам Святовита;
Свершались с обеих сторон чудеса
Высокой отваги и ярости дикой:
Немало вписали в свои волоса
Славянские девы дел громких и славных.
Ряд целых столетий носились кругом
Младые валькирьи и бледные вилы,
Вперед отмечая кровавым перстом
Достойных пить смертную чашу; пир смерти
Пришелся по сердцу обеим странам;
Ни та, ни другая признать не хотела
Себя побежденною; то здесь, то там
Ходить продолжала кровавая чаша;
Война так любезна бессмертным богам!
Король датчан - Фрото - с своими войсками
Уравнивал горы, по топким местам
Мостил себе гати; скрывался в засады,
Просверливал в самой воде корабли;
Чтоб взять град Пултуск, притворился умершим;
Созвавши старейшин славянской земли,
Предательски резал. Гейдрек, сын колдуньи
Гервары, сражался волшебным мечом,
Что древле сковали чудесные карлы;
Клинок его острый, покрытый кругом
Резьбой рун священных, сиял будто солнце,
И мог тогда только влагаться в ножны,
Когда обагрен был весь вражеской кровью;
Гейдрек с ним не раз преклонял ход войны
На сторону асов, и взял в полон Дука,
Храбрейшего князя славянских дружин.
Но самой кровавой, решительной битвой
Был бой при Бравалле, где Гуно один,
Вождь ванов днепровских, имел под рукою
До двух сот князей и такое ж число
Народных дружин их.
Лишь только известье,
О страшных столь силах воинских дошло
До дальних племен, все они захотели
Зреть битву, каких не бывало с времен
Великого Карны и князя Арджуны
Небесные боги с обеих сторон
Пришли взглянуть также на славную битву.
Одну из славянских передних дружин
Вела Висна - дева, суровая духом,
Привычная к битвам. Великий Один
Заметил тотчас же ее приближенье
По круглым, медяного цвета, щитам,
Почти обнаженных, людей ее ратных,
По крепким их мышцам и длинным мечам.
В бою рукопашном откинувши быстро
Свой щит за плечо иль отдавши слуге,
Они с голой грудью кидалися в схватку.
Бесстрашная Висна держала в руке
Священное знамя. Она подала знак
К начатию битвы, ударивши в щит,
И ринулась грудью, как ярая львица,
На вражий силы. И бог Святовит,
И ярый Один созерцали ход битвы;
Но тот и другой, по гордыне своей,
В нее не мешались. На море и суше
Сверкал копий лес и гремел звон мечей;
Славяне и асы смешали ряды их,
Лились реки крови, кровавая мгла Покрыла равнину...
Семь дней не смолкала
Ужасная сеча, покуда легла
Вся лучшая сила; семь дней колебалась
Победа меж той и другой стороной;
Чрез три реки люди ходили по трупам;
И синее море, и берег морской
Дымилися кровью; без счета валились Свои и чужие.
Но вот, наконец,
Победа вдруг стала заметно клониться
На сторону асов... Один, их отец,
Воспрянул в весельи, славяне бежали...
В отмщенье за этот погром Святовит
Послал их на датчан. В короткое время,
Предание немцев самих говорит,
В короткое время славяне сломали
Их край до дальнейших его островов,
Сковали в цепях короля их Канута,
И отдали только на выбор врагов:
Платить ли им дань, иль одеться по-женски,
И также по-женски чесать волоса,
В знак «бабьего» их перед ними бессилья.
Покуда ж сбирались о том голоса,
Славяне заставили их покориться
Обеим условьям. Так жребий войны
Держал меж них долго весы в равновесьи;
Но дух беспокойный славянской страны
Не мог подчиниться условьям единства.
Единство раскиданным врознь племенам
Дает большей частью завоеватель.
У нас они были, - по тем временам,
Еще недоступно им было единство.
Единство есть сила, порядок и власть;
Оно утверждается светом народным;
А там, где господствует дикая страсть
И буйная воля, быть трудно единству.
Народ рано ль, поздно ль, но чувствует сам
Потребность в единстве; но знатные люди
Препятствуют часто народным делам
И держат народы, для собственной пользы,
В раздорах и распрях. Сперва у славян
Людей знатных не было, - все были равны;
И голос народный, и вещий Баян
Одну величали блестящую доблесть;
Но нравы соседей влияли на них...
Заложники те, что они дали асам,
Давно онемечились. Кинув своих,
Они изменили свой прежний характер;
Родной мир славянский для них стал чужим,
Воинственный ас стал для них побратимом;
Напротив, Мимир, он значеньем своим
Имел уж большое влиянье на ванов.
У нас есть немало преданий своих,
О знахарях вещих и страшных волотах;
Но кто назывался Мимиром из них
Об этом в народе утратилась память.
По духу, все сходны они меж собой;
Но йотн Полуночный быть должен из главных;
Не он ли, йотн древний, еще той порой
У нас стал учителем вещей науки?
Преданье не помнит, он долго ли был
Заложником ванов; но эта эпоха,
Куда мы вступили, полна вещих сил
Старинного йотна у нас и у асов.
Его мрачный образ выходит не раз
В таинственных образах знахарей финских;
Он долго жил в сказках народных у нас.
В сообществе с северным дивом Рогином,
И змеем Фафниром, и гибнет потом
Едва ли не в самую эту эпоху,
Когда выступает пред нами кругом,
На место титанов, ряд витязей новых
К Мимиру спешили славяне гадать,
К нему обращалась и вещая Вана
За хитрым советом; славянская рать
Боялась его непонятных заклятий.
Как Вана шептала заклятья свои,
Чрез что походили они на молитву;
Так древний титан Полуночной земли
Их пел, приводя в содроганье природу.
Он пел, как родилось железо у них,
И тем заговаривал витязям раны;
Он пел, как родились в пучинах морских
Шипящие змеи, из слюн ядовитых
Чудовища Сиетера, и тем спасал
От их укушенья; он пел про начало
Вселенной, о том как бог Укко послал
Медовые тучи на первые нивы,
И тем заговаривал тучи и гром...
Он пел про значенье божественных асов,
Их вещую силу в народе своем,
Про знатность их рода, их славу, богатство,
Про то, как их чтит весь Полуночный край,
Про блеск их оружья и дивные клады
Про их лучезарный, воинственный рай,
Где с ними пирует Один, бог победы, -
И тем разжигал он в славянских вождях
Желание власти, почета, богатства;
А в Ване - потворство в домашних делах
И дух подражания знатным соседям.
Коварный Мимир незаметно следил
За всем, что творилось в земле вольных ванов,
И всякую новость тотчас доводил
До сведенья бога Полночи, Одина:
Затем что Один на него возложил
Ввести в страну Ваны сынов своих асов.
Меж тем столкновенье в кровавых боях
И ванов, и асов, знакомство друг с другом,
Сближенье двух этих враждебных племен
Порою в союзах, в торговых сношеньях,
Вносили в их страны с обеих сторон
Немало, дотоле неведомых, новшеств.
В уме вещей Ваны, в народных делах,
Заметно вдруг новое стало стремленье;
Усилилась зависть в родных племенах,
Стремленье враждебных родов к превосходству;
Чужой человек стал почетней своих,
По той лишь причине, что он чужеземец;
Знать стала искать себе прав родовых;
Для всех образцом именитый стал немец;
Явилась и знать без малейших заслуг.
Опричь темной давности древнего рода,
Как было у асов, где тысячи рук
Всегда вступить были готовы на службу
К потомкам Одина. Власть древних князей,
Сих первых старейшин славянского мира,
Должна была спорить со властью людей,
Совсем еще новых, но сильных богатством;
Край явно немечился; витязи шли
Служить в благородных немецких дружинах,
Порой далее против родимой земли;
В стране кипел сонм согдядатаев темных...
Разумные люди виновником зла
Считали заложника, йотна Мимира;
Но вещая Вана как будто была
Совсем околдована хитрым титаном.
Младой богатырь, по имени Вин,
Сдружился с полночным бойцом Старкатером,
И будучи сам коренной славянин,
Ему, скандинаву, враждебному асу,
Как брат, помогал в многих ратных делах;
В борьбе против ближних восточных народов,
И даже в родимых славянских странах,
В победе над родственным племенем Вильцев.
Не в это ли время, и чудищ, и змей,
И вещих валькирий, у нас появился
И витязь Добрыня? Не с этих ли дней
Он сбросил свой прежний, божественный образ
Старинного Кришну, и принял другой,
Воинственный образ младого Сигурда,
Сразивши своею могучей рукой
Полночного Змея Горыныча, где он
Нашел в пещерах белокаменных,
Нашел он много злата, серебра,
Нашел в палатах у Змеища
Свою он любимую тетушку, Тоя-то Марью Дивовну,
Выводил из пещеры белокаменной,
И собрав злата, серебра,
Пошел к матушке родимой своей...
Так образ, внесенный Микулой с собой,
Небесного Кришну, не раз изменившись
Еще на Востоке, мог стать той порой
У асов - Сигурдом, у ванов - Добрыней;
А позже еще, пережив мир былой,
Принять от народа и сан современный
Рязанского князя?.. Не в эти ли дни
Он встретился с прежней своей Царь-Девицей?..
И кто эта Марья?.. Не здесь ли они
Слюбились, и стала ему дочь Микулы Семеюшкой милой?
Не той ли порой
Жил-был и Поток, уроженец Поморский,
А может, и Киевский, с вещей женой,
Лебедушкой белой, из рода валькирий
И наших вил вещих, что несколько раз
Его изводила - и клала в могилу,
И сонным поила питьем; как у нас
Про то повествуется в древних былинах;
И в камень-горюч превращала его,
И ночью гвоздями к стене прибивала;
Но все не сгубила? Позднее того
Опять он гуляет с семьей богатырской.
Пришел ли он также с Микулой родным
Из Индии прямо в Полночную землю,
Иль странствовал он по народам чужим,
Восточным и Западным, и нахватался
У них всяких новых чудес и прикрас;
Но он ославянился в наших преданьях,
Он занял свой дух богатырский у нас,
И стал он нам, русским, богатырем кровным.
Мимир и Микула с своей стороны,
Должны понимать вполне были друг друга,
Как оба - титаны седой старины
И полные оба ее вещих знаний.
Сойтися они не могли меж собой,
А были скорее друг другу врагами.
Мимир искал вызвать Микулу на бой
И сразу его победить в хитром знаньи;
Но строгий Микула борьбы не искал,
А был осторожен. Во время раз жатвы,
Когда он уж поле свое дожинал,
Померкнуло небо, надвинулась грозно
Дождевая туча; все бросились вмиг
Кидать снопы в копна, в возы класть пожитки;
Но вещий Микула тотчас же постиг,
Чьи это тут шашни. «Не будет дождя!» -
Он им возвещает, а сам продолжает Работать.
Немного потом погодя,
Отколь ни взялся, скачет черный к ним всадник,
На черном коне. «Гей, пусти!» - он кричит.
«Ни, ни, не пущу, - отвечает Микула, -
Богато, вишь, набрал, так дождь не дождит».
Исчез черный всадник, а туча синеет,
Потом побледнела: все ждут - будет град!
Летит белый всадник. «Пусти, сделай милость!»
«Ни, ни, не пущу!» - «Эй, пусти, говорят!
Не выдержу». «Ну-же, ступай! Там, за нивой,
Глухой буерак есть...» И в этот же миг
Посыпался град по бесплодной ложбине.
Еще разозлился сильнее старик,
Полуночный знахарь за то на Микулу,
И начал хвалиться в народе, что он
Засеет и выхолит поле под ниву
Получше Микулы. Мимир был силен
В искусстве глаза отводить.
Но вот, точно, Он вырастил ниву; желтеет она,
Любуются все на ее полный колос;
Колышется нива, как в море волна.
Случилось Микулушке ехать тут с грузом,
Послал он у йотна Мимира спросить,
Позволит ли он провести через поле;
Мимиру нельзя в похвальбе уступить -
Позволил, а в грузном возу у Микулы
Мимир знал про это, иль, может, не знал,
Была градовая запрятана туча;
Лишь въехал Микула, как град застучал,
И в миг превратил все Мимирово поле
В сплошное болото. «Ну, знахарь, постой!
Узнаешь меня; я тебя доконаю!» -
Вскричал Мимир вслед, погрозивши рукой,
И вещие начал тянуть заклинанья.
Тотчас же померкли кругом небеса,
Дрогнула земля, всколыхалося море,
Стон издали горы, завыли леса,
Объял ужас камни, вихрь поднял столб пыли,
И прямо навстречу Микуле летит.
«Ну, ладно! Не жалуйся, сам коли лезешь
Ко мне на рожон», - знахарь наш говорит;
А сам, из-за пояса вынув секиру,
Пустил ей в столб вихря - как вихрь завизжит,
И дальше... С собою унес и секиру.
Летит, а секира вонзилась в него,
Как в дерево... Слышит потом наш Микула
Про старого йотна, врага своего,
Что где-то себя невзначай он скалечил,
А после признал у него и топор, -
Случайно зашедши к нему раз в жилище.
Озлобленный йотн, увидав с этих пор,
Что вещий Микула ему не под силу,
Спешил кончить с Ваной, зачем он и был
Отправлен Одином в заложники асов,
И надобно думать, что он насолил
В то время немало славянскому миру.
Йотн видел, что Вану тогда поглощал
Раздор непрестанный племен ее кровных,
И их ведогоней... Дух Ваны витал
Почти постоянно среди бурных схваток
Духов сих домашних славянских племен,
Хранителей этих родного хозяйства
У каждого племени, с древних времен
Всегда начинавших народные смуты.
Собравшись на гранях враждебных родов,
Старинные эти родные пенаты
Старалися выкрасть у кровных врагов
Земли плодородье, ее урожаи;
А к ним заносили засуху и зной.
Болезни и порчи, или угоняли
Стада у них, крали богатство. Порой
Участие брали в борьбе ведогони
Из-за моря, также воруя себе
У ванов плоды их земли и погоду.
Нельзя не участвовать было в борьбе
Царице страны, благодетельной Ване.
Вражда эта кровная Ване была
Тогда всего ближе; враждой этой кровной
Жила вся страна. Даже смерть не могла
Смирить дух раздора, - и тени усопших,
Смешавшись с толпой ведогоней живых,
Не раз принимали участье в их битвах...
Далеко шум этих побоищ ночных
Был слышен. В лесах вырывались деревья,
От гор отторгалися камни, столпом
Вздымалася пыль, будто бились две рати.
Сразясь, ведогони спешили потом
Обратно, но тою же самой дорогой;
А кто был убит, того тело тотчас
Из крепкого сна погружалось в сон смертный.
Мимир был свидетелем, может, не раз,
Как вещая Вана, подобно одежде,
С себя сбросив тело, потом, не спеша,
Его покидала и быстро летела
Иль шла - но не Вана, ее лишь душа -
То в образе змея, то серой волчицы,
То бабочки пестрой или огонька,
Туда, на бой лютый ночных ведогоней,
Царицею битвы. Смела и легка
Была во всех образах хитрая Вана;
И чаще ни с чем ведогоням чужим
Бежать на другой приходилося берег.
Тогда, возвратясь к ведогоням своим,
Она расправлялась по-своему с ними.
Меж тем край пустел; а его удальцы
Носились, как чайки, по синему морю,
Покинувши кров свой, где жили отцы,
И вверив половникам злачные нивы.
Весь Север был полон разбоями их,
Далеко гремела их дикая слава...
Потом шли пиры, чуть в ладьях расписных,
Они появлялись обратно с добычей.
Немало богатств привозили они
И пленников знатных своей вещей Ване.
Веселье ей было в те славные дни.
Она обрекала знатнейших из пленных
На жертву богам иль бросала в цепях
По темным подвалам, пока получала
За них ценный выкуп. Простая в делах
Народных, радушная в гостеприимстве,
Она обходилась жестоко с врагом,
Отдавшимся в плен ей; держала в оковах,
Морила и голодом, только б потом
Взять более выкупа. Неумолима
Она была также и в мести своей;
Тогда нарушала и гостеприимство,
Тогда не щадила и близких людей.
У храброго Хагена, мирного гостя,
Еще у живого велела она,
В пылу мести яростной, вырезать сердце;
Его побратима, кого старина
Зовет певцом вещим, замкнуть приказала
В змеиную башню, и там обрубить
И ноги, и руки. Но он спросил гусли,
И змеи не смели к нему подступить
Под чарами чудных его вещих песней.
Лишенный потом рук и ног, он играл,
Ветвями их, долго еще свои песни,
И музыкой этой себе услаждал
Печальные стены угрюмой темницы.
Тогда обернулася Вана змеей,
И ядом своим облила ему сердце;
Но с звуком последним певец молодой
С души своей сбросил телесные узы.
Давно уж славянский разрозненный мир
Был полон врагами; но самый опасный
Для них был полонник волот-Яромир,
Тот самый, что немцы зовут Эрманриком.
Одни говорят, что он был славянин,
Воспитанный даже у русского князя;
По мненью других, он князь датских друлсин,
Но больше известен, как гот из владавцев
Амальского рода. Он юность провел
В плену у славян, на Днепре, у владавца
Иль князя Висмира. Здесь он приобрел
Себе тяжкий опыт и прочное знанье
В искусстве воинском. Здесь несколько лет
Свидетелем был он жестоких раздоров
Славянских племен; здесь блеснул ему свет
На слабость их жалких народных союзов.
За ним наблюдал неотступно весь мир,
В народе считался врагом он опасным,
И самое имя владавца - Висмир -
Могло означать также - весь мир народный.
Как скованный асами, волк их, Френмир,
Вотще хотел сбросить он крепкие путы,
Что с детства был связан народной враждой;
На это был нужен особенный случай, -
Ему помочь в этой беде роковой
Мог только Мимир, самый хитрый кудесник
Древнейшего мира.
Категория: Древнеславянские предания и мифы | Добавил: 3slovary
Просмотров: 1617 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Популярные темы
День Святой Троицы
Воспитание рыцаря
Вера в себя
Стрижки по лунному календарю
Афоризмы
Англо-русский словарь
О вещих снах
Ассасины кто они?
Знамения и знаки
Традиции гадания в праздники
Китайские драконы
Китайская мифология
Когда набирать, как пить и сколько хранить святую воду

Вход на сайт


Копирование материала запрещено © 2021