Меню сайта

Категории раздела
Рим и Древняя Греция - Мифы. Легенды. Предания [45]
Изучение слова [23]
Легенды и мифы Австралийских Аборигенов [56]
Языки и естествознание [29]
Правильное изучение языков [66]
Изучение языков – это задача, которая сейчас актуальна как никогда
Мифы и предания Древней Ирландии [12]
Скандинавские сказы [27]
Легенды и мифы Ближнего Востока [35]
Мая и Инки [23]
Знаменитые эмигранты [55]
Первая треть xx века. Энциклопедический биографический словарь.
Религиозные изыскания человечества [13]
Энциклопедия Галактики [35]
Нуменор [40]
Русская литература в современности [190]
История о царице утра и о Сулеймане [14]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Воскресенье, 23.04.2017, 09:07
Главная » Статьи » История о царице утра и о Сулеймане

Медное море
Ценой неустанных трудов и долгих бессонных ночей мастер Адонирам закончил эту; уже были вырыты в песке формы для колоссальных статуй. Строители много дней копали землю и дробили камень, и словно след исполина глубоко отпечатался на плоскогорье Сиона, где должно было быть отлито медное море. Готовы были для него прочные каменные контрфорсы, которые потом предстояло заменить гигантским львам и сфинксам, предназначенным служить ему опорами. Толстые брусья из золота, которое не плавится при температуре плавления бронзы, поддерживали крышку огромной чаши. Расплавленный металл, стекая по множеству желобов, должен был заполнить пустоту, а затем, остыв, заключить в оковы золотые колышки и слиться в одно целое с этими надежными и драгоценными вехами.
Семь раз всходило и заходило солнце с тех пор, как закипела руда в печи, над которой возвышалась массивная башня из кирпича, заканчивающаяся в шестидесяти локтях от земли усеченным конусом с отверстием, откуда вырывался красный дым, синеватые языки пламени и снопы искр.
Глубокий ров, прорытый между формой и подножием печи, должен был стать руслом огненной реки, когда придет час железными кирками открыть чрево вулкана.
Приступить к великому деянию было решено ночью: в это время легко следить за продвижением жидкого металла, когда он, белый и лучезарный, сам освещает свой путь; а если раскаленная лава грозит выйти из повиновения, просочившись в незаметную трещину или проделав щель в обшивке, это легко увидеть впотьмах.
Не было в Иерусалиме никого, кто бы равнодушно ожидал решающего часа, которому суждено было обессмертить или навеки опозорить имя Адонирама. Оставив свои занятия, шли к храму ремесленники со всех концов царства, и на склоне дня в канун роковой ночи с самого заката солнца толпы любопытных заполонили окрестные холмы.
Никогда еще ни один мастер по собственному почину и вопреки всем предостережениям не пускался в столь рискованное предприятие. Отливка металлов – весьма интересное зрелище, и зачастую, когда отливались большие статуи или детали, сам царь Сулайман изъявлял желание провести ночь в мастерских, а вельможи оспаривали друг у друга право сопровождать его.
Но отливка медного моря была невиданным по размаху делом, вызовом гения людским предрассудкам, силам природы и суждениям знатоков, которые все как один предсказывали мастеру неудачу.
Поэтому, предвкушая захватывающий поединок, люди всех возрастов, из всех земель еще засветло толпились на холме Сиона, подступы к которому охраняли легионы ремесленников. Безмолвные отряды обходили дозором толпу, поддерживая порядок и не допуская ни малейшего шума… Это было нетрудно, ибо по приказу царя звуки трубы призвали к полной тишине под страхом смертной казни – необходимая мера, чтобы отчетливо слышались и быстро выполнялись все команды.
Вечерняя звезда уже клонилась к морю; ночь была темная, низко нависшие облака казались рыжеватыми в отсветах пламени, вырывающегося из печи; час был близок. В сопровождении мастеров Адонирам в свете факелов расхаживал по площадке, в последний раз проверял, все ли готово. Под большим навесом у печи можно было разглядеть кузнецов в медных шлемах с опущенными козырьками и в длинных белых одеяниях с короткими рукавами – вооруженные железными крюками, они извлекали из пламенеющего жерла печи шлак, вязкие комья полузастывшей пены, и уносили их подальше от формы. Кочегары, сидя на высоких лесах, поддерживаемых прочными опорами, бросали сверху в топку корзины угля, и пламя отвечало устрашающим ревом, вырываясь из вентиляционных отверстий. Повсюду роились толпы подмастерьев с лопатами, кирками и кольями; длинные тени скользили за ними по земле. Все были почти обнажены: лишь узкие повязки из полосатой ткани прикрывали бедра; на головы были натянуты шерстяные колпаки, а ноги были защищены деревянными наколенниками, привязанными кожаными ремнями. Почерневшие от угольной пыли, лица их казались красными в отблесках пламени; они сновали по площадке, подобные демонам или призракам.
Звуки фанфар возвестили о прибытии царской свиты; появился Сулайман вместе с царицей Савской; Адонирам почтительно приветствовал их и проводил к импровизированному трону, сооруженному специально для высоких гостей. На скульпторе был нагрудник из буйволовой кожи; белый шерстяной фартук доходил ему до колен, его сильные ноги защищали гетры из кожи тигра, а ступни были босы, ибо он мог, не ощущая жара, ходить по раскаленному докрасна металлу.
– Вы предстали передо мной во всем вашем могуществе, – обратилась Балкида к царю строителей, – подобно божеству огня. Если ваш замысел удастся, никто в эту ночь не сможет считать себя выше мастера Адонирама!..
Художник, как ни был он занят, собирался уже ответить ей, однако Сулайман, неизменно мудрый, но порой ревнивый, перебил его.
– Мастер, – властно произнес он, – не теряйте драгоценного времени; вернитесь к вашей работе: я не хочу, чтобы, пока вы будете здесь, произошел какой-нибудь несчастный случай, в котором мы невольно окажемся повинны.
Царица успела приветственно поднять руку, и Адонирам удалился.
«Если он сделает это, – подумал Сулайман, – каким несравненным памятником украсит он храм Адонаи; но как же возрастет тогда его сила, которой уже следует опасаться!»
Через несколько мгновений они увидели Адонирама у печи. Пламя освещало его снизу, отчего его статная фигура казалась еще выше; длинная тень ложилась на стену и на прибитый к ней бронзовый лист, по которому каждый из мастеров двадцать раз ударил железным молотком. Гул далеко разнесся по холмам, и стало еще тише, чем прежде. Вдруг десять теней с кирками и рычагами устремились в ров, прорытый под жерлом печи прямо напротив трона. Кузнечные мехи, издав последний хрип, замерли, и слышны были только глухие удары железа по обожженной глине, которой было заделано отверстие, откуда предстояло хлынуть расплавленному металлу. Вскоре глина в этом месте стала фиолетовой, потом покраснела, озарилась оранжевым светом; в центре засветилась белая точка, и все подручные отошли назад, только двое остались у печи. Под наблюдением Адонирама эти двое осторожно откалывали куски глины вокруг светящейся точки, стараясь не пробить корку насквозь… Мастер с тревогой следил за ними.
Во время этих приготовлений верный подмастерье Адонирама, юный Бенони, преданный ему всей душой, перебегал от одной группы строителей к другой, глядя, усердно ли все трудятся, в точности ли выполняются приказы, – и не было судьи строже его.
Но вдруг случилось неожиданное – молодой подмастерье в смятении подбежал к трону, пал к ногам Сулаймана, распростерся ниц и воскликнул:
– Государь, прикажите остановить плавку, все погибло, нас предали!
Не принято было в Иудее, чтобы ремесленники запросто обращались к царю, не испросив разрешения; стражники уже окружили дерзкого юношу, но Сулайман жестом отогнал их, нагнулся к коленопреклоненному Бенони и сказал вполголоса:
– Объясни, в чем дело, но без лишних слов.
– Я обходил печь; у стены стоял человек и как будто ждал кого-то; подошел один и тихо сказал первому: «Вемамия!» Тот ответил: «Елиаил!» Потом появился третий и тоже произнес: «Вемамия!» – ему отвечали: «Елиаил!»
После этого один из троих воскликнул:
«Он подчинил плотников рудокопам!»
Второй подхватил: «Он подчинил и каменщиков рудокопам».
А третий: «Он хочет сам править рудокопами».
Первый продолжал: «Он отдает свою силу чужеземцам».
Второй: «У него нет родины».
Третий добавил: «Это верно».
«Все подмастерья – братья», – снова заговорил первый.
«Все цеха имеют равные права», – отозвался второй.
«И это верно», – повторил третий.
Я понял, что первый из них – каменщик, потому что потом он сказал: «Я подмешал известь в кирпичи, и от нагрева они рассыплются в прах». Второй – плотник, он добавил: «Я сделал поперечные балки слишком длинными, и огонь доберется до них». А третий работает с металлом; вот его слова: «Я принес с берегов ядовитого озера Гоморра смолу и серу и подмешал их в литье». В этот миг сверху дождем посыпались искры и осветили их лица. Каменщик – сириец по имени Фанор, плотник – уроженец Финикии, его зовут Амру, а рудокоп – иудей из колена Рувимова, его имя – Мифусаил. О великий царь, я поспешил припасть к вашим ногам: поднимите ваш скипетр и остановите работы!
– Слишком поздно, – задумчиво произнес Сулайман, – видишь, отверстие уже открывается; молчи обо всем и не тревожь Адонирама, только повтори мне три имени, что ты назвал.
– Фанор, Амру, Мифусаил.
– Да будет на все воля Божья!
Бенони пристально посмотрел на царя и побежал обратно, быстрый как молния. Тем временем куски обожженной глины продолжали падать на землю; подручные заработали с удвоенной силой; корка, закрывающая отверстие, стала совсем тонкой и засветилась так ярко, словно солнце готовилось восстать из своего ночного убежища, не дождавшись утра. По знаку Адонирама подручные отошли; под гулкие удары тот же миг быстрый, ослепительно белый поток устремился в желоб и заскользил подобно золотой змее, вспыхивающей серебристыми и радужными бликами, к вырытому в песке углублению, а оттуда растекся по множеству желобков.
Пурпурный свет словно кровью окрасил лица бесчисленных зрителей на склонах холмов; в отблесках его вспыхнули темные облака; багровым заревом окрасились вершины далеких гор. Иерусалим выступил из ночного мрака; казалось, весь город охвачен пожаром. В мертвой тишине это величественное и феерическое зрелище походило на сон.
Отливка уже началась, как вдруг чья-то тень метнулась ко рву, предназначенному для стока жидкого металла. Это был человек; невзирая на запрет, он решился пересечь русло, которое вот-вот должна была захлестнуть огненная река. Но когда он ступил туда, поток расплавленного металла настиг его, сбил с ног, и он исчез в мгновение ока.
Адонирам не видел ничего вокруг, кроме своей работы; при мысли о неминуемой беде он, рискуя жизнью, устремился к потоку с железным крюком; он вонзил его в грудь несчастного, подцепил тело, нечеловеческим молотков о бронзу мастер поднял железную палицу, вонзил ее в почти прозрачную переборку, повернул и с силой рванул на себя. В усилием поднял его и отшвырнул, как ком шлака, подальше на берег, где этот страшный факел мало-помалу угас… Мастер даже не успел узнать своего подмастерья, своего верного Бенони.
Жидкий металл заполнял впадину медного моря, контуры которого уже вырисовывались золотой диадемой на черной земле, а между тем тучи литейщиков с глубокими ковшами на длинных железных ручках по очереди черпали жидкий огонь из образовавшегося озера и заливали металл в формы львов, быков, пальм, херувимов и других гигантских фигур, которым предстояло стать опорами медного моря. Неустанно орошали они песок огнем, и проступали на земле светлые багряные очертания лошадей, крылатых быков, пёсьеголовых обезьян, чудовищных химер, рожденных гением Адонирама.
– Божественное зрелище! – воскликнула царица Савская. – Какое величие! Какова сила духа этого смертного, что обуздывает стихии и покоряет природу!
– Он еще не победил, – отвечал Сулайман с нескрываемой горечью. – Только Адонаи всемогущ!
Категория: История о царице утра и о Сулеймане | Добавил: 3slovary (26.01.2016)
Просмотров: 156 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Популярные темы
троица что это за праздник?
Народные приметы на беременность
Что делать, если неудачи стали неотъемлемой частью жизни..
Каких размеров Вселенная?
БЕНУА Александр Николаевич
Обычаи народов
Обновился словарь синонимов русского языка ASIS
Приметы погоды
Еруслан Лазаревич
Религия Древней Греции кратко
Крещение-2014
Народные приметы про вербное воскресенье
Колядование

Вход на сайт


Свежие новости

Копирование материала запрещено © 2017