Меню сайта

Календарь
«  Июнь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

Категории раздела
Религия, законы, институты Греции и Рима [47]
Древний город
Легенды Древнего Востока [48]
Награды [45]
Мифы и легенды Китая [60]
Язык в революционное время [35]
Краткое содержание произведений русской литературы [36]
Шотландские легенды и предания [49]
Будда. История и легенды [56]
Азия — колыбель религий, но она бывала и их могилой. Религии исчезали не только с гибелью древних цивилизаций, их сметало и победоносное шествие новых верований.' Одним из таких учений-завоевателей, распространившимся наиболее широко, стал буддизм...
Величие Древнего Египта [33]
Египет – единственная страна, наиболее тщательно исследованная современными археологами
История Нибиру [97]
Герои и боги Индии [31]
Индия помнит о своих великих героях
Зороастрийцы. Верования и обычаи [62]
Майя [86]
Быт, религия, культура.
Лошадь в легендах и мифах [48]
Мифология в Англии [66]
Легенды Армении [5]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Вторник, 25.04.2017, 15:57
Главная » 2014 » Июнь » 30 » Вес цветка
20:32
Вес цветка
Божественным промыслом было создано все сущее,
Но нельзя описать Его промысел.
Божественным промыслом было создано все живое,
И величие даруется Его промыслом.
Божественным промыслом одни возвышаются, а другие низводятся
Даруется боль и блаженство.
Его промыслом одни достигают спасения
Иные же странствуют по бесконечной цели воплощений
Все подвластны его Промыслу; ничто не ускользнет из его руки.
Нанак говорит: "Тот, кто понимает Его промысел, освобождается от своего "я".
Те, кто знают лишь силу, воспоют Его мощь.
Познавшие милость, воспоют Его щедроты
Иные поют о Его добродетелях и величии,
Ученость избравшие, воспевают Его всезнание
Иные поют, что из праха создав,
Он в прах возвращается
Иные поют, что, жизнь отобрав, он опять возродится
Иные поют, что очень, очень далек Он,
Иные — что зрит он повсюду и вездесущ.
Нет конца Его качествам,
Хоть миллионы хвалят Его на миллионы ладов.
Дающий вечно дает, хоть берущий брать устает;
С начала времен существуем все мы от Его непрестанных щедрот.
Он повелитель, и вселенная вращается, повинуясь его воле.
Он дарует благодать беззаботно и бесконечно, — так говорит Нанак
Существует два образа жизни. Первый — путь конфликтов, а второй — путь смирения. В конфликте вы чувствуете, что ваша воля отличается от всеобщей воли. В смирении вы чувствуете, что являетесь частью целого, и у вас не возникает вопроса, чем ваша воля отличается от других. Если вы отделяетесь и сторонитесь всего — конфликт неизбежен и естественен. Если же вы сливаетесь с целым, — естественно смирение. Конфликт влечет за собой напряжение, усталость, волнение, тревогу… Смирение приносит пустоту, мир, радость и, в конце концов, высшее знание.
"Эго" разрастается в конфликте, а разрушается в смирении. Мирской человек всегда находится в конфликте. Верующий оставляет все страсти и смиряется. Вера не имеет ничего общего с посещением церкви или мечети, или сикхского храма. Если вы намерены сражаться, если вы боретесь даже с Богом, если вы пытаетесь навязать вашу собственную волю, пусть даже в молитве и поклонении, то в вас нет веры.
Когда у вас нет собственных желаний, то Его желания становятся вашими. Если у вас нет вашей собственной цели, то куда бы Он ни повел вас, это ваш путь. Когда вы готовы идти туда, куда Он зовет, когда вы сами ничего не ждете, тогда вы перестаете грести и начинаете плыть по течению.
Видели ли вы ястреба, парящего в небе? Когда он поднимается достаточно высоко, он широко расправляет крылья и парит в воздухе. Когда вы достигаете подобного состояния, возможно смирение. Вам больше уже не нужно работать крыльями, вы просто парите в божественной атмосфере. Ибо любая тяжесть зачинается в конфликте, и рождается в противодействии. Чем больше вы боретесь, тем ниже вы падаете. Чем чаще вы перестаете бороться, тем легче вы становитесь. А чем легче вы становитесь, тем выше вы взмываете. Если вы оставите все конфликты, то достигнете уровня Божественного, а значит, — освободитесь от всякого бремени, станете невесомым. "Эго" подобно камню на шее чем больше вы боретесь, тем тяжелее он становится.
Однажды Нанак остановился переночевать у колодца недалеко от деревни, где жили факиры-суфии. Рано утром старейшина, узнав о том, что Нанак был неподалеку послал ему кружку молока, наполненную до краев. Она была настолько полной, что нельзя было добавить ни капли. Нанак сорвал с ближайшего куста цветок, положил его в кружку и отослал гуру. Цветок оставался на поверхности, потому что цветок ничего не весит. Ученик Нандка Мардана был в недоумении и спросил учителя, что все это значило.
Нанак объяснил: "В своем послании суфий хотел сказать, что в деревни нет места, что там достаточно святых подвижников, и больше принять нельзя. Мой ответ означает, что мне не нужно место, потому что я легок, как цветок, и буду плавать на поверхности!"
Только не обремененный человек может быть святым, подвижником. Тог, кто несет бремя, остается в невежестве и вредит другим, пока полностью не освободится от этой тяжести. Доброта рождается из самой себя. Любовь расцветает на древе любви. Никто не может вызвать любовь или привить сострадание. А если вы освободитесь от бремени, все произойдет само собой. Ненависть, злоба, насилие, как тень, следуют за человеком, задавленным тревогой. Любовь, сострадание, жалость, молитва следуют по пятам за невесомым человеком. Поэтому самое главное — уничтожить собственное "эго".
Существует лишь один способ сделать это. Веды называют его Рит, Лао Цзы — Дао, Будда — Дхамма, Махавира — Дхарма, Нанак же дал ему имя Хукум— божественный промысел. Только того, кто действует по его заповедям, не проявляя собственной инициативы, не выказывая собственных желаний и чувств, можно назвать верующим.
И тот, кто пребудет в Его власти, обретет все без остатка. Тому, кто повинуется Его велениям, будут открыты врата Его сердца. Полагаясь на самих себя, вы отворачиваетесь от Бога, а, подчиняясь Его воле, вы вновь предстаете пред лицом Его. Вы можете прожить всю жизнь, повернувшись спиной к солнцу, и вам никогда не удастся освободиться от тьмы. А стоит только повернуть лицо к солнцу, мрак бесчисленных воплощений исчезнет. Единственным способом предстать пред Богом является отказ от собственной воли. Достаточно просто плыть по течению. Совершенно не нужно грести или нести бесполезный груз. Все в вас должно быть повержено, и победы — это недуг вашего "эго".
Вы похожи на муху, которая примостилась на огромной повозке, поднимающей вокруг себя клубы пыли. Муха оглядывается вокруг и не видит ничего, кроме пыли. Тогда она подумает: "Сколько же пыли я подняла! Какая же я огромная!" Добиваетесь ли вы успеха или терпите поражение — все из-за этой самой пыли. Вы не больше, чем муха на телеге, поэтому не надо льстить своему крошечному "я", полагая, что именно вы подняли пыль. Всю пыль поднимает Его повозка; именно Он странствует в ней.
Вы, наверняка, слышали историю о ящерице. Однажды друзья позвали ее прогуляться по джунглям. "Извините, я не смогу", — сказала ящерица, — "если я уйду, кто же станет поддерживать потолок королевского дворца? Потолок упадет, и во всем обвинят меня". Бедняжка и подумать не могла, что от нее это ни капельки не зависит! Если только ящерицы вообще способны думать…
Жила-была одна старуха. У нее был петух, который кукарекал каждое утро на рассвете. Старуха этим очень гордилась. Она всегда говорила соседям, что с ней нужно хорошо обращаться, а то она уйдет жить в другое место и заберет петуха с собой. И тогда солнце над этой деревней больше никогда не взойдет.
Было совершенно очевидно, что каждый день солнце всходило, когда кричал петух. Но соседи все смеялись и пошучивали над старухой. Они говорили, что она выжила из ума. В конце концов, старуха разозлилась и ушла жить в другую деревню. И когда ее петух закричал там, то взошло солнце. "Теперь они будут рыдать и рвать на себе волосы, — подумала она — ведь у них теперь нет петуха, и не видать им солнца!"
Логика старухи и ваши аргументы имеют много общего. Никогда не случалось так, чтобы петух кукарекал, а солнце не всходило, но причина и следствие здесь поменялись местами. Но кто объяснит это старухе… и вам? Когда старуха увидела, что солнце взошло в ее новой деревне, она была уверена, что, появившись в одном месте, оно уже не может встать над горизонтом в каком-либо другом.
* * *
Ваш ум и способность мыслить также ограничены. Не Бог существует из-за вас, а вы — из-за Него. Ваше дыхание — Его дыхание, а вовсе не ваше собственное. Не вы молитесь, а Он молится в вас.
Если это ощущение проникнет в вашу душу, то бесценные слова Нанака станут вам понятны. Каждое его слово — это драгоценный камень.
Божественным промыслом было создано все сущее,
Но нельзя описать Его промысел.
Божественным промыслом было создано все живое,
И величие даруется Его промыслом.
Нанак употребляет слово хукум, что означает Божественный промысел или вселенский закон, который властвует над всем сущим. Все живое создано Божественным промыслом, и именно хукумдарует вам величие.
Когда вам все удается, не думайте, что вы победитель. Тогда и в случае поражения, вам не придется думать, что вы побеждены. Это Он победитель, и Он же — побежденный И это — Его игра. Не зря, в представлении индусов, весь мир — это игра. Одной рукой Он выигрывает, а другой — проигрывает. Но мнимые победители и побежденные ошибочно считают это своей заслугой, хотя, на самом деле, они не более, чем инструменты, орудия Бога.
В "Гите" Кришна говорит Арджуне: "Не вмешивайся в ход вещей. Это Он действует, и все свершается по Его воле. Это Он начал битву. Это Он убьет тех, кто жаждет убивать, и Он спасет тех, кто стремится спасать. Даже не помышляй о том, что ты можешь быть убийцей или спасителем". То, что Кришна хотел выразить целой книгой "Гита", Нанак сказал в этой сутре: "Он создал великое и малое".
Давайте подумаем над этим: если именно Он создал все великое и малое, то больше не существует ни великого, ни малого, потому что все — Его творение. Делаете ли вы большого идола, или маленького идола, вы остаетесь скульптором обоих статуй. Какая разница между большим и маленьким творением одного создателя? Несчастье нашей жизни заключается в том, что мы мыслим в категориях большого и малого. И сколько бы ни старались, мы не сможем стать великими настолько, чтобы удовлетворить наше "эго".
Как только вы начнете замечать, что через вас действует Его промысел, то вы сразу станете великим. Существует лишь один создатель. Тот, кто создал самый маленький цветочек, сотворил и величественную сосну, которая подпирает небо! Если и то, и другое создано одной рукой, что же больше? И победа, и поражение принадлежат Ему, а мы — лишь пешки в шахматной партии.
Вы наверняка слышали, как преданные говорят: "Все хорошее во мне — от Тебя, а все плохое — мое". На первый взгляд кажется, что преданные приписывают все свои добродетели Богу, а сами отвечают за все свои недостатки. Но такое показное смирение не является подлинным. Если все хорошее принадлежит Ему, то почему же все плохое должно быть вашим? Только полное самоотречение проложит вам путь к ногам Господа, — ничего не оставляйте себе, даже плохого. Это "эго" под маской смирения сохраняет себе опору. Ни в косм случае не настаивайте на том, что успех принадлежит Ему, а неудачи — вам. Это пустой разговор, и в нем нет смысла. Или все принадлежит Ему, или же — вам.
Существует разница между подлинным и ложным смирением. Ложное смирение говорит: "Я лишь пыль на твоих ногах". Если вы посмотрите в глаза того человека который так говорит, вы увидите, что он ждет, что вы скажете: "Нет-нет! Как ты можешь говорить такое? Это я пыль на твоихногах". А если вы согласитесь с ним и скажете: "Пожалуй, ты прав. Это именно то, что я подумал", — вы приобретете врага на всю оставшуюся жизнь. Он никогда не простит вам этого.
Вся хвала и вся хула по праву принадлежит Ему. Нам здесь нет места. Мы — всего лишь бамбуковая флейта, и пусть Он играет на ней, как хочет. Было бы высокомерием сказать: "Если на мне грех, то это — моя вина". Так вы только защищаете свое "эго". Наше "я" — это злокачественная болезнь: сохраняете хоть чуть-чуть, и оно снова вырастает. Или нам придется избавиться от него целиком, или оно останется с вами в целости и сохранности.
Нанак говорит: "Божественным промыслом было создано все сущее". Это невозможно выразить словами. Все самое значительное в жизни нельзя выразить словами. А Божественный промысел именно таковым и является. Нет ничего превыше него. Слова годятся только для своей обычной цели — служить нам в обыденной жизни. А для выражения необычайного они уже не подходят. И на это есть причина.
Сверхъестественное знание приобретается лишь в безмолвии. А как можно выразить в речи то, что познается в безмолвии? Молчание и речь — вещи прямо противоположные. Когда вы чувствуете Его присутствие в вас, слова отсутствуют, только полная тишина. Как найти слова, чтобы выразить познанное в пустоте? Пустота отличается отсутствием какой бы то ни было формы, в то время как слова обладают формой. А как можно определить форму бесформенного? Эта проблема стояла перед всеми, кто познал высшее знание. Как его передать? Это все равно, что пытаться спеть глухому прекрасную песню.
* * *
Я расскажу старую суфийскую историю. Однажды глухой пастух пас овец у подножья горы. Было за полдень, и жена уже давно должна была принести ему обед. Пастух был очень голоден. Раньше жена никогда не опаздывала, и он начал волноваться: не заболела ли она, не случилось ли чего с ней? Пастух посмотрел вокруг и увидел дровосека, который сидел высоко на дереве. Пастух подошел к нему и сказал: "Брат, не мог бы ты присмотреть за моими овцами? Я сбегаю домой, возьму еды".
Но надо же такому случиться — дровосек тоже был глухим. Он сказал: "Иди своей дорогой! У меня нет времени вести пустые разговоры". Из его жестов пастух понял, что тот согласен. Как можно скорее он сбегал домой и вернулся, прихватив еду. Он сосчитал овец: все было в порядке. Пастух подумал, что было бы неплохо вознаградить дровосека за его услугу и доброжелательность. У него был хромой ягненок, которого он намеревался вскорости заколоть. С ним-то он и направился к дровосеку.
Но когда дровосек увидел пастуха с хромым ягненком, он разозлился и закричал: "Что? Ты хочешь сказать, что это я его покалечил?"
Чем настойчивее пастух предлагал ягненка, тем громче кричал дровосек. А тут всаднику, потерявшему дорогу, случилось проезжать мимо них двоих. Он только хотел спросить у них дорогу, как они сами бросились к нему. Как назло, всадник, который тоже был глухим, только что украл лошадь и удирал на ней восвояси. Когда двое поймали его, он подумал, что они и были владельцами лошади. А пастух всего-навсего просил того объяснить дровосеку, что ягненок — это подарок.
Дровосек сказал: "Пожалуйста, скажи этому человеку, что мне больше нечего делать, как трогать его овец, тем более калечить их!"
Всадник сказал: "Забирайте обратно вашу лошадь. Я признаю свою вину и прошу прощения".
Пока происходила вся эта неразбериха, мимо проходил факир-суфий. Все трое ринулись к нему, схватили его за одежду и стали умолять объяснить им что происходит. А суфий дал пожизненный обет молчания. Несмотря на то, что он все понимал, что он мог сделать? Тогда он взглянул в глаза всаднику и долго пристально смотрел на него. Тот же подумал, что факир гипнотизирует его. Он так испугался, что спрыгнул с лошади и убежал.
Потом факир повернулся и посмотрел на пастуха. Тот почувствовал, что теряет сознание. Он быстро собрал свое стадо и пошел своей дорогой. Когда же факир взглянул на дровосека, испугался и дровосек.
Взгляд факира обладал огромной силой. Тот, кто соблюдает длительный обет молчания, обладает неповторимым блеском глаз. Вся накопленная энергия выражается взглядом. Когда факир пристально посмотрел на дровосека, тот быстро собрал свою вязанку дров и ушел. Суфий рассмеялся и продолжил свой путь. Так ему удалось решить их проблемы, не сказав ни слова.
* * *
Эту трудность испытывают все духовные подвижники: ведь в мире не трое глухих, а три миллиарда! И каждый гнет свою линию, но никто никого не слушает. В жизни не существует диалога, только дебаты и диспуты. Что же остается делать святому? Познав искусство молчания, уже нет смысла говорить. Кроме того, сколько бы он ни говорил, глухие никогда не поймут его, как и в том случае с факиром. Если бы он заговорил, то только бы запутал всех еще больше. Поэтому он просто посмотрел им в глаза.
Святой, аскет, всегда старается решить проблемы, пристально глядя в глаза. Он пытается передать глазами тот внутренний опыт, которым он обладает. Поэтому Нанак так много говорит о необходимости общения с духовными мастерами. Он призывает приходить к святым, чтобы узнать то, что они уже познали. Просто оставайтесь подле них, a если вы будете слушать и говорить, вы далеко не продвинетесь. То, что вам будут говорить, вы поймете с точностью до наоборот. Люди глухи. Вам будут показывать одно, а вы увидите что-то совсем другое. Люди слепы. Вы сделаете свои собственные выводы, вложите новый смысл в слова святого.
Нанак говорит, что невозможно описать Божественный промысел, хотя можно попробовать его выразить намеками. Это даже не слова, потому что Божественный промысел не может заключаться в словах. Слова похожи на верстовые столбы, с которыми вы сверяетесь в пути. Они говорят, что вы на верном пути и движетесь в правильном направлении. Но некоторые задерживаются у столбов и не идут дальше.
Вы можете поступать точно так же. Если вы каждое утро будете просто повторять Джапджи, вы выучите наизусть и не более. Вы будете привязаны к верстовому столбу! Вместо того, вы можете пойти путем, который указывает вам Джапджи. Попытайтесь понять, но не задерживайтесь долго. Вы должны двигаться, потому что вера — это путешествие. Концентрируясь на Джапджи или Коране, или Библии, или "Гите", вы оказываетесь привязанным к верстовому столбу. Постигайте их, идите дальше, и вы разгадаете тайну!
Божественным промыслом было создано все сущее,
Но нельзя описать Его промысел.
Божественным промыслом было создано все живое,
И величие даруется Его промыслом.
Божественным промыслом одни возвышаются, а другие низводятся
Даруется боль и блаженство.
Давайте немного поразмышляем: когда вы несчастливы, вы возлагаете всю ответственность за свои страдания на других. Если все-таки вам приходится это делать, вините Божественный промысел. Когда несчастлив муж, он винит жену, а когда несчастлива жена, она во всем винит своего мужа. Отец ругает сына, а сын считает, что виноват отец. Но если вам необходимо обвинить кого-то, пусть это будет Его промысел — и не соглашайтесь на меньшее!
Ирония заключается в том, что в своих несчастьях вы вините другие, а счастье записываете на свой счет. Разве есть здесь логика? Вот почему вы не в состоянии ни преодолеть страдания, ни постичь секрет счастья. Вы заблуждаетесь в обоих случаях, потому что никто не ответственен за ваши страдания, а вы не отвечаете за собственное счастье. Только Бог в ответе за все. И если одной и той же рукой вам посылаются страдания и радость, то какая между ними разница?
* * *
Жил-был царь-мусульманин. Ему очень благоволил к одному из своих рабов, а раб преклонялся перед царем. Однажды они ехали через лес, и царь увидел, что на дереве висит один-единственный плод. Царь сорвал его и по привычке поделился с рабом. Когда раб попробовал плод, он сказал: "Хозяин, дай мне еще немного".
Раб просил все больше и больше до тех пор, пока царю почти ничего не осталось. Но раб все просил и даже попытался вырвать из рук царя то, что оставалось. Тогда царь быстро положил в рот остатки и тут же выплюнул.
"Ты сошел с ума!? — закричал он на раба. — Это — несъедобный плод, а ты стоишь и улыбаешься! Почему ты мне ничего не сказал?"
Раб упал к ногам своего господина и сказал: "Эти руки дают мне сладчайшие из плодов земных. Разве могу я пожаловаться, если из них же я получу один-единственный горький плод?" Обратите внимание: ему не было дела до плодов, только руки дающего интересовали его.
* * *
После того, как на вас снизойдет озарение, и вы осознаете, что только из Его рук приходят к вам печали, — разве вы сможете воспринимать печаль как боль? Страдание является для вас страданием только потому, что вы не видите за ним Его руки. Как только вы осознаете, что и горе, и радость — от Бога, они утратят власть над вами. Радость больше не будет приводить вас в эйфорию, а горе не будет приносить боль. Когда горе и радость будут значить для вас одно и то же, то на их месте возникнет блаженство. Когда исчезает двойственность горя и радости, то неразделяемое нисходит на вас, и вы наполняетесь блаженством!
Никого ни в чем не вините, — ни мужа, ни жену, ни сына, ни дочь, ни друга, ни врага. Пусть Бог будет в ответе за все. В час радости и успеха не позволяйте возвысится вашему "эго": это ведь Он — даритель успеха, Ему по праву принадлежат все награды, все сладкие плоды! Если предоставить все Ему, то радость и горе исчезнут, и останется одно лишь блаженство.
Божественным промыслом одни возвышаются, а другие низводятся,
Даруются боль и блаженство.
Его промыслом одни достигают спасения,
Иные же странствуют по бесконечной цепи воплощений.
Все подвластны его Промыслу; ничто не ускользнет из- под Его руки,
Нанак говорит: "Тот, кто понимает Его промысел, освобождается от своего "я".
Как только вы понимаете самое главное, как только вы понимаете то, что все принадлежит Ему, — что остается от "я"? Не остается ничего, что могло бы сказать "я". Обратите внимание: вам хочется избавиться от "эго", когда оно причиняет вам боль; но проблема в том, что это то же самое "эго", посредством которого вы ощущаете и радость. "Эго" причиняющее страдание, известно всем: когда вас кто-нибудь оскорбляет, вашему "эго" делается больно, и вам хочется освободится от него.
Ко мне приходят люди и спрашивают, как им освободиться от печалей. При этом они добавляют, что им известно, что "эго" — источник всех страданий, и спрашивают: как освободиться от "эго"? Я отвечаю им: вопрос не в том "как", а в том, что если бы вы действительно воспринимали "эго" как источник всех ваших бед, то давно бы от него избавились. Тут не о чем спрашивать!
Но все не так просто: вы ведь хотите избавиться не от "эго" целиком, а только лишь от половины. Вы страдаете от оскорбления и хотите поэтому избавиться от "эго", но в то же время наслаждаетесь, когда его хвалят, давая "эго" расцвести. Ошибешься — будешь горевать, сделаешь все правильно — будешь радоваться; вас ругают — вам больно; вас восхваляют — вы улыбаетесь… Но и то, и другое происходит на уровне "эго".
Трудность в том, что, избавляясь от горестей, вы избавляетесь и от радостей, а вам ведь хочется оставить последнее при себе. Но такого никогда не было и не будет. Исчезнет одно, исчезнет и другое; и, наоборот, если что-то одно остается, то другое остается тоже. Горе и радость — две стороны одной медали, и, поскольку, только одну сторону выбросить невозможно, вы все время колеблетесь: то бросаете эту медаль, то вновь поднимаете ее. Нельзя сохранить — или отбросить — одно без другого.
Представьте себе, в каком положении оказывается "эго": если вы предоставляете радость и горе Богу, являющемуся изначальным источником жизни. В этом случае у вашего "эго" не остается точки опоры. И тогда как же вы скажете "Я существую"? "Я" — это ничто иное, как совокупность всех ваших действий. Это не объект, оно не существует самостоятельно. Если вы сумеете отказаться от идеи личного действия и сказать: "Ты — музыкант, а я — лишь инструмент", то тогда что остается от "эго"? Тогда вы делаете все, что Он вам укажет; и чтобы Он ни указал вам не делать, вы не делаете. Если Он делает вас грешником, то вы грешник; если Он делает вас праведником, то вы праведник.
Постарайтесь понять уникальность учения Нанака. Он говорит, что только через божественный промысел человеку удается достичь знания, божественным же промыслом дано человеку странствовать по бесконечной цепи превращений. Нанак пытается объяснить, что, если вы грешник, то не надо корить себя за это, а лучше сказать: "На все воля Божья".
Вы можете подумать, что здесь таится опасность: ведь любой может беззаботно совершать преступления, во всем виня Его волю. Суть дела в том, что, как только человек осознает, что все — это действительно Его воля, то все, что такой человек делает, становиться достойным. До тех же пор, пока вы этого не осознаете, будет непрерывно длиться конфликт между вами и Им, конфликт, в котором, по определению, берет начало грех. Грех — это результат вашей борьбы с Богом. Эта борьба и приводит вас в состояние, когда вы заставляет о страдать и себя, и других. Но стоит вам во всем положиться на Его волю, как все грехи оставят нас.
Нанак говорит, что это также происходит по Его воле. Если вы грешник, то это — Он; если вы праведник, то это тоже Он. Не думайте, что вы — это тот, кто сделал доброе дело, или что вы — это тот, кто согрешил. Уже в самом подходе "Я это сделал" кроется ошибка.
Есть только одно неведение: оно состоит в убеждении, что "Я сделал… Есть только одно знание: оно состоит в признании высшего творца. Творец делает все, я — лишь его орудие, инструмент. Нет никого и ничего вне пределов божественного промысла. Все включено в него.
Те, кому ведома сила, мощь Его воспевают
Милосердие знающие поют о щедротах Его.
Иные поют о Его добродетелях и величии,
Ученость избравшие, воспевают Его всезнание
Иные поют, что из праха создав, Он в прах возвращается
Иные поют, что, жизнь отобрав, Он опять возродится
Иные поют, что очень, очень далек Он,
Иные — что зрит Он повсюду и вездесущ.
Нет конца Его проявлениям,
Хоть миллионы хвалят Его на миллионы ладов.
Дающий вечно дает, хоть берущий брать устает;
С начала времен существуем все мы от Его непрестанных щедрот.
Он повелитель, и Вселенная вращается, повинуясь Его воле.
"Он дарует благодать беззаботно и бесконечно", — так говорит Нанак.
Бесчисленны данные Ему определения, и все они несовершенны.
Как может человек, сам по себе несовершенный, определить совершенство? Все, что бы он ни сказал, будет несовершенством. Как может часть свидетельствовать о целом? Как бы она ни старалась, она скажет лишь о том, что относится к ней самой. Может ли атом познать абсолют? Чтобы он ни понял, ему не удастся выйти за собственные пределы.
Так что те, кто может петь, воспевают Его качества, но неведомое так и остается неведомым. Упанишады пели Ему хвалу, пока не устали, то же делали "Гита", Коран и Библия. Он неописуем и неопределяем по сути своей. Оказалось невозможным дать ему законченное определение. Все писания несовершенны, и они обречены быть такими, поскольку все они ограничиваются человеческими усилиями выразить бесконечность.
Восходит солнце, и художник пишет с него картину. Но как бы он ни бы и талантлив, картина не будет светиться. Вы не сможете осветить темную комнату, повесив там эту картину. И поэт, вдохновившись восходом и сочинивший о нем прекрасную песню, не сможет осветить ею темноту, сколь бы ни были переданные им чувства искренними и глубокими.
Все песни, восхваляющие Бога, все картины, изображающие Его проявления, несовершенны. Ни одна песня не сможет рассказать о Нем все, поскольку мы не в состоянии низвести Его сущность до уровня слов. Слова пусты, и пусть они такими остаются. Если вам хочется пить, то словом "вода" не утолить вашей жажды. Если вы голодны, то на слове "огонь" не приготовить еды. И если ваша душа возжаждала Бога, то слова "бог" будет недостаточно. Его хватит только тем, кто не испытывает жажды души.
Поймите хорошенько: если вам не хочется пить, то слова "вода" или формулы Н20 будет вполне достаточно для определения. Но если вас мучает жажда, то вряд ли этого хватит. Не помогают ни слово "вода", ни формула Н20. Вы можете собрать хоть все слова, придуманные людьми для обозначения воды, — а в мире существует около трех тысяч языков, — и завязать их себе узлом на шее, но ни одной капли воды от этого не появится. Но если вы не испытываете жажды, то можете играть со словами.
Философия — это игра для людей, которые не жаждут. Поэтому философия играет со словами, а религия — нет. Религия распознает те значения, которые скрываются за словами, и следует им. Когда вы ищете озеро, то чем слово "озеро" может помочь? Когда вы ищете смысл жизни, то само слово "жизнь" кажется пустым.
Попытаемся понять фундаментальный вопрос, который встает перед любым философом. Турист приезжает в Индию, и ему вручают карту страны. Какая связь между Индией и картой? Если карта похожа на Индию, то она должна быть большой. Если она в точности как Индия, то она будет бесполезна, потому что не только в карман, но и к машину не поместится. А если она не похожа на Индию, то какая от нее польза?
Карта — это символ. Она не похожа на Индию, но своим рисунком и координатной сеткой она сообщает полезные сведения о стране. Вы можете объездить всю Индию из края в край, не увидев ни единой карты. Куда бы вы ни отправились — повсюду будет Индия, а вот карты вы нигде не заметите. Но если у вас с собой карта и вы умеете читать ее, то путешествовать будет проще. Хотя если все время держать карту в кармане, или наоборот — разглядывать карту, сидя дома, — то так ничего толком о стране и не узнаешь. Для полного понимания требуется и то, и другое.
Верующие люди по всему миру прижимают к груди свои карты так, как будто эти карты — реальность, абсолютность бытия. Писания, священные книги, иконы, храмы, — во всем этом есть скрытые указатели, благодаря которым карты остаются картами, а не бесполезным грузом. Индус тащит свою кипу карт, мусульманин — свою, христианин — свою. Карт набирается столько, что под их тяжестью почти невозможно идти. Карты должны быть легкими и понятными, и они существуют не для того, чтобы им поклоняться, но чтобы использовать их для путешествия.
Основы своего мировоззрения Нанак позаимствовал как в индуизме, так и в исламе. Его нельзя назвать ни индусом, ни мусульманином: он ни то, ни другое, и в то же время — и то, и другое вместе. Людям той поры было очень сложно понять Нанака. Была даже такая поговорка: Баба Нанак — царь факиров: он гуру для индусов и святой для мусульман.
Он — и то, и другое. Из двух его приближенных учеников один был индусом, а другой — мусульманином. И все же для Нанака нет места ни в индийском храме, ни в мусульманской мечети. И там, и там сомневаются в его взглядах и не знают, где его место. Нанак — это слияние двух рек, индуизма и ислама. Он собирает урожай на обоих полях. Вот почему сикхи — это ни индусы, ни мусульмане; они ни то, ни другое, и одновременно и то, и другое, поскольку их религия возникла из соединения двух других.
Сейчас трудно понять, как произошло это слияние: контуры реки на карте ясно очерчены, но в реальности трудно различить, где две реки становятся одной. Некоторые слова относятся к индуизму, другие отражают суть ислама, и вместе они становятся неясными, но туман постепенно рассеивается, по мере того, как вы обретаете непосредственный опыт. Если же вы будете прижимать слова Нанака к сердцу, то с ними случится то же, что произошло с остальными священными текстами, — и ведь действительно встречаются сикхи, которые поклоняются его словам, как живому гуру. Поразительно, как хорошо у нас получается повторять одни и те же ошибки…
* * *
Однажды Нанак отправился в Мекку. Тамошние священнослужители велели ему следить за тем, чтобы не повернуться во сне ногами к Каабе. В ответ, как рассказывают, Нанак сказал, что не следует ложиться ногами в сторону Бога, после чего, как бы он ни ложился, Кааба, священный камень Мекки, переносился в ту сторону, куда указывали стопы Нанака. Мораль этой истории ясна: Бог везде, куда бы вы ни повернулись. Так в какую же сторону ложиться ногами, если Он вездесущ?
* * *
Как-то меня пригласили в Золотой Храм в Амрисаре. Когда я пришел туда, то меня остановили при входе и сказали, что я должен покрыть голову перед тем, как войти в дом Бога. Напомнив привратникам историю о Нанаке в Мекке, я сказал: "Получается, что здесь, где я стою с непокрытой головой, нет ни Бога, ни храма? Мы повторяем одни и те же ошибки! Пожалуйста, — продолжал я, — покажите мне место, где я мог бы находиться с непокрытой головой? Ведь вы снимаете свои тюрбан, когда моетесь или спите? И что, в этих случаях вы не оскорбляете Господа?"
* * *
Глупость человеческая одинакова повсюду и во все времена. Будда может говорить все, что угодно, — его последователи иллюстрируют его слова теми картинками, которые устраивают их. То же и с Нанаком. Та же паутина начинает опутывать слова, стоит ему их произнести, ибо глупость человеческая не изменилась, да и глухота осталась той же. Мы слышим, но потом делаем свои личные выводы, и действуем сообразно им, а не тому, что нам в действительности было сказано.
Нанак говорит, что сколь много песен ни было пропето во славу Господа, среди них нет совершенной. Разные люди поют разные песни потому, что Его можно достичь разными путями. И как бы противоречиво не звучали эти песни, в них нет подлинного противоречия, ибо во всех содержится одно и то же послание. В Ведах сказано точь-в-точь то же, что и в Коране, но путь познания у Мохаммеда отличается от подхода Патанджали. И Будда говорит то же самое, но вот путь у него совершенно другой.
Нет числа воротам, ведущим в Его владения. Какой бы дорогой вы ни шли, Он приведет к своим воротам. Добравшись до места, вы можете начать описывать ворота, через которые вы вошли, и путь, который вы проделали. Точно также и другой человек может описать свой путь и свои ворота. На описаниях сказываются не только различия между путями, но и ваше мировоззрение, восприятие, ваше эмоциональное состояние, — все это имеет значение.
Когда в цветущий сад входит поэт, он поет в восторге вдохновения; художник — пишет картину; торговец цветами начинает размышлять, сколько бы он нажил на этих цветах; ученый возьмет образцы растений и почвы, чтобы выяснить их химический состав, и почему они растут; пьяный же будет брести, не замечая красоты вокруг себя, — да он вообще и не узнает, что проходит через сад. Все, что вы видите, вы видите через окна ваших глаз, которые все раскрашивают своими красками.
Нанак говорит: одни поют хвалу Его силе, ведь Он — само всемогущество. Другие поют о его благоволении и щедрости, ведь Он — податель всего. Иные же воспевают Его красоту, ведь Он — воплощение прекрасного. А иные зовут Его Истиной, иные — Шивой, иные — Прекрасным.
Рабиндранат писал: "Я нашел Его в красоте". Эти слова ничего не говорят о Боге; скорее, они говорят о Рабиндранате. Ганди говорил: "Для меня Он — это истина, ибо истина — в Боге". Это характеризует не столько Бога, сколько Ганди. Рабиндранат — поэт, а дня поэта Бог пребывает в красоте, высшей красоте. Ганди, напротив, был практиком, человеком действия, а с подобным складом ума естественно воспринимать Бога как истину. С точки же зрения влюбленного, Он — объект любви.
То, как мы Его видим, зависит от нашего восприятия. Он — это одновременно и все то, что мы в Нем видим, и ничего из этого. Махавира блестяще высказался по этому поводу. Он сказал: "До тех пор, пока ваше зрение не отключится, вы не сможете познать Его". Ибо что бы вы ни познали, вы познаете через ваше зрение, это будет ваша точка зрения на познаваемое. Махавира называет свой метод "Не-взиранием". Видение возникает только тогда, когда отключается зрение. Но тогда вы запинаетесь и погружаетесь в молчание потому, что о чем можно говорить, не имея точки зрения? Освободившись от зрения, вы уподобляетесь Ему: вы будете столь понимающими, столь всеобъемлющими, что становитесь единым целым с небесами. Как вам тогда говорить? Вы больше не будете замкнуты в рамки отдельной личности, но станете едины с абсолютом.
Иметь точку зрения означает быть отделенным от того, что видишь; иметь точку зрения означает быть отделенным от Него.
Вот почему Нанак говорит, что все точки зрения правильны, но все несовершенны; когда частичное объявляет себя целым и совершенным, возникает иллюзия. Любая секта или организация считает, что именно ее неполное и несовершенное воззрение совершенно. Из-за этого секты враждуют между собой, хотя каждая из них является одним из аспектов религии, но ни одна — самой религией. Если бы нам удалось слить воедино все секты, которые только были, есть и будут, то тогда возникла бы религия. Но ни одна секта, ни одно вероучение само по себе религией быть не может.
В хинди слову "секта" соответствует слово сампрадая, которое также означает путь, то, что приводит вас к цели; в то время, как религия, дхарма, означает цель, место назначения. Цель — одна. Путей же — много….
/со с.50/Те, кому ведома сила, мощь Его воспевают
Милосердие знающие поют о щедротах Его.
Иные поют о Его добродетелях и величии,
Ученость избравшие, воспевают Его всезнание
Иные поют, что из праха создав, Он в прах возвращается
Иные поют, что, жизнь отобрав, Он опять возродится
Иные поют, что очень, очень далек Он,
Иные — что зрит Он повсюду и вездесущ.
Нет конца Его проявлениям,
Хоть миллионы хвалят Его на миллионы ладов.
Дающий вечно дает, хоть берущий брать устает
Все, что можно было сказать, сказано уже миллионы раз, но все равно — несказанного осталось еще больше. Дающий все продолжает давать, в то время как берущий падает в изнеможении.
Это очень важные слова. Это Он дарует жизнь; Он — в каждом вашем вдохе; Он — в каждом биении вашего пульса. Он дает неустанно. Нет конца Его дарам и Он ничего не просит взамен.
В результате у вас возникает ошибочное впечатление, что жизнь, по сравнению с другими вещами — дешевый товар. Вы всегда готовы расстаться и со здоровьем, и с самой жизнью, но никогда — с богатством. Ведь богатство досталось вам нелегко, а обрести жизнь вам ничего не стоило, ведь она досталась вам даром. Все, что Он дал вам, Он дал бесплатно, и вы ничего не дали взамен.
Когда его дары начинают изливаться на вас, вы начинаете задумываться, чем же вы их заслужили: А изменилось бы хоть что-нибудь, думаете вы, если я был хоть немного лучше или хуже? Жизненный потенциал, сознание, распустившееся в вас, словно цветок — если бы всего этого не было, то кому бы стали вы жаловаться? И какое из ваших качеств сделало вас достойным жизни? Как вы ее заслужили?
В жизни вам нужны подтверждения ценности каждой мелочи. чтобы стать банковским клерком или школьным учителем, необходимо иметь соответствующую квалификацию: свое место в жизни нужно заслужить. А чем заслужили вы саму жизнь? Вы получили ее в дар, и не потому, что обладаете некими особыми качествами. В день, когда вы начнете это осознавать, у вас родится молитва и вы воскликнете: Что сделать мне, чтобы выразить свою благодарность? Чем могу отплатить тебе?
Молитва подразумевает не мольбу, а выражение благодарности за то, что уже даровано. Если вы идете в храм о чем-либо просить, то это уже не молитва.
Нанак тоже посещает храм, но лишь для того, чтобы выразить свою признательность: "Я не могу поверить, что Ты так щедро одарил меня! Не понимаю, чем заслужил я такое множество Твоих даров, коих недостоин. Если Ты перестанешь осыпать меня благодеяниями, я не стану роптать. Но природа Твоя такова, что Ты все даруешь, даруешь… и даруешь".
А мы? Трудно отыскать более неблагодарных людей, чем мы. Мы не благодарим, не выражаем признательности. Милостям Его несть конца, в то время как наша неблагодарность не знает границ! Мы не утруждаем себя признательностью: она нам так трудно дается, что слова благодарности застревают в горле.
Вы готовы поблагодарить поднявшего нечаянно оброненный вами носовой платок, однако у вас не найдется слов благодарности для Того, кто даровал вам саму жизнь. Если вы и молитесь, то непременно жалуетесь. Вы сетуете на все, что Он делает не так: "Мой сын болен, жена ко мне неласкова, дела идут из рук вон плохо". Ах, как вы раздуваете свои жалобы! А Богу умудряетесь заявить: "Нет Тебя на свете! А если Ты есть, то почему не удовлетворяешь все мои желания?"
Атеизм означает, что ваши жалобы достигли той критической точки, когда уже невозможно верить в Бога. Жалобы ваши убили Его.
А что же подразумевает теизм? То, что вы столь признательны, столь преисполнены благодарности, что видите Бога во всем, что вас окружает. Везде вам видится Его рука, Его отражение, во всем чувствуется Его присутствие. Теизм — вершина благодарения, атеизм — надир жалоб.
Дающий вечно дает, хоть берущий брать устает;
С начала времен существуем все мы от Его непрестанных щедрот.
Наслаждайтесь Им, как только можете, — вам не истощить Его. Проще вы черпать океан чайной ложкой, поскольку и ложка, и океан имеют пределы. Но вам никогда не исчерпать Бога, поскольку Он беспределен. Целую вечность наслаждались вы Его милостями, но ни разу из глубин ваших сердец не вырвались слова благодарности за безмерность обретенных даров. Вы всегда говорили лишь о собственной неудовлетворенности, подчеркивая, сколь многого вы достойны и сколь скромно вознаграждены.
* * *
Как-то меня посетил один высокопоставленный чиновник из Дели. А чем выше должность, тем больше жалоб. Он считал себя жертвой несправедливости, полагая, что достоин занимать пост министра, а еще лучше, премьер-министра. "Научите, как мне смириться с такой несправедливостью," — попросил он.
Каждый человек несет в себе боль, связанную с неполучением заслуженного вознаграждения. Один, достойный поста вице-канцлера, достигает лишь должности обыкновенного школьного учителя; другой мечтает об этой должности, но становится батраком. Это происходит сплошь и рядом. Даже премьер-министр, занимающий самый высокий пост в стране, стремится к должности международного значения. Невозможно удовлетворить Александра Македонского, и каждый является на своем уровне таким Александром Македонским — большим или маленьким.
Желания всегда опережают вас, когда вам кажется, что вы заслуживаете все большего. Таково свойство нерелигиозного человека. Религиозный же человек считает, что не стоит и того, что ему даровано.
Задумайтесь об этом. Заслуживаете ли вы большего или меньшего, чем даровано вам жизнью? Всегда меньшего, и гораздо меньшего. Ведь мы ничего не сделали для того, чтобы заслужить величайший дар существования, незаслуженно и непрошено полученный нами, и тем не менее, мы не испытываем и тени признательности!
Нанак утверждает, что нам не истощить Его, даже если мы будем век за веком бесконечно вкушать от Его щедрот. Его воля являет собой божественный порядок.
Здесь сокрыт глубочайший смысл, относящийся к критической стороне размышлений Нанака. Он правит миром посредством Своей воли и всегда повелевает вами. Будь у вас хоть малейшая способность слушать, вы могли бы осознать Его волю и плыть в ее русле. Но вы никогда не слушаете!
Вам лишь бы урвать! "Не надо! Не надо!" — звучит внутри вас Его голос, раз, два раза, тысячу раз. Постепенно голос этот становится все тише, пока вы и вовсе не перестанете различать его. И наступает момент, когда вы Его уже совсем не слышите, хотя Он все еще к вам взывает.
Не один грешник утратил этот голос, голос божественного порядка. но не сыскать такого закоренелого злодея, к которому Он перестал бы обращаться. Он никогда не устает от вас: Он чужд разочарованию. Он никогда не скажет, что вы исчерпали Его терпение. Сколь бы серьезной ни была ваша болезнь, у него всегда найдется лекарство. Надежда Бога безгранична, как и его могущество. Он никогда не разочаровывается в вас.
* * *
У одного факира-суфия по имени Байазид сосед был отпетым негодяем, мошенником и преступником. Отягощенный всеми мыслимыми грехами, он держал в страхе всю деревню. Однажды Байазид взмолился: "О, Господь! Я никогда ни о чем тебя не просил. Но человек это переходит все границы. Прошу, избавь нас от него."
И тут же внутренний голос сказал Байазиду: "Если человек этот еще не утомил Меня, как же ты мог от него устать? И если Я все еще в него верю, почему не веришь и ты?"
Его невозможно утомить никаким количеством грехов, совершенных в бесчисленных жизнях. Он непрестанно к Вам взывает и никогда не поставит на вас крест.
И если вы на миг умолкните и прислушаетесь, то непременно, услышите в себе Его голос. Что бы вы ни делали, внутренний голос указывает, как это надо делать.
Он повелитель, и вселенная вращается, повинуясь Его воле.
Потому Нанак и именует Его Повелителем, что все свершается согласно установленному Им порядку. Сознание, живущее в вашем сердце, служит инструментом, доносящим до вас Его голос. Он говорит с вами через это сознание. Прежде, чем что-либо сделать, закройте глаза и услышьте Его. Если вы последуете Его предписаниям, бытие ваше исполнится блаженства. Воспротивиться же Его воле означает повергнуть себя в ад. Повернуться спиной к этому голосу — опасно. Прежде чем на что-либо решиться, прежде чем сделать шаг, закройте глаза и спросите Его. В этом суть любой медитации: сначала отыскать в себе этот голос, а потом уже действовать. Не следует и шагу ступать без Его разрешения. Надо закрыть глаза и слушать Его голос, и следовать указаниям этого голоса, а не собственного.
Как только вы обретете этот ключ, он откроет пред вами мириады дверей. Ключ внутри вас; каждый ребенок рождается с ним. Развивая интеллект ребенка, мы нисколько не заботимся о развитии его сознания. Оно останавливается на полпути, остается незавершенным. Мы накладываем поверх этого голоса столько слоев мысли, что он оказывается на такой глубине, с которой уже нам не слышен, хоть все так же взывает к нам.
Искусство внимать внутреннему голосу именуется медитацией. Узнавать Его предписания жизненно необходимо. Мы обязаны знать Его желания, Его волю.
"Он повелитель, и вселенная вращается, повинуясь Его воле.
Он дарует благодать беззаботно и бесконечно", — так говорит Нанак.
Он все одаривает и одаривает — и ничего не ждет взамен, даже ответа. Он продолжает взывать к вам, независимо от того, внимаете вы или нет. Его не заботит, Его не тревожит, что вы не слышите. Он никогда не считает, что должен умолкнуть, если вы стали глухи к Его голосу, и тем более Он не отбросит вас прочь как свою неудачу.
Вы не можете обеспокоить Бога. Именно по этой причине, человек, начавший различать в себе отражение Бога, делается спокоен. Все касается и не касается его одновременно. Он будет заботиться о вас и одновременно оставаться беззаботным. Вы не сможете вызвать у него волнение или беспокойство.
Вот я! Одному Богу известно, в скольких людях я принимаю участие, и все же я беззаботен. Вы приходите ко мне со своими горестями, и хотя они меня трогают, вы не вызываете у меня волнения или беспокойства. Я не делаюсь печальным от вашей печали, иначе я не мог бы помочь вам. Хоть я и должен сочувствовать вашим неурядицам и изыскивать пути и средства облегчения ваших страданий, я не могу увлечься до такой степени, чтобы позволить вашему беспокойству овладеть и мною.
И я не должен быть недоволен вами, если на следующий день вы придете ко мне снова, не последовав моему совету, а, наверняка, так и будет. У меня не возникает чувства, что я потратил на вас столько сил, а вы пренебрегли моим советом. Я по-прежнему забочусь о вас, но при этом остаюсь беззаботен.
Бог заботится обо всем мире. Он всегда готов поддержать вас, но Он не торопится. И если вам хочется еще немного потешить себя мимолетными удовольствиями, вам предоставляется такая возможность — Его это не заботит.
Его забота о вас безгранична, и вы не можете этому помешать. Он всегда преисполнен благодати, иначе попробуйте представить, во что бы он был ввергнут! Люди, подобные вам и то, что они повсеместно вытворяют, наверняка, бы вывели Его из себя. Вас так мной а Бог один. Вы бы давно уже свели Его с ума; ни будь бытие Его беззаботно.
Беззаботность не означает безразличия. Обратите внимание на тонкое различие этих понятий. Его усилия, направленные на вас, неизменны — Его стремления возвысить вас, изменить, трансформировать. Однако стремления его лишены агрессии. Он готов ждать. Каждое утро лучи солнца стучатся в вашу дверь, но она закрыта. Солнце не станет ломиться в дверь. Оно будет ждать. Но оно никогда не отвернется от вас в гневе. Когда бы дверь ни отворилась, оно войдет.
Богу есть дело до вас; и бытию есть дело. И это разумеется само собой: ведь бытие вас создает; оно вас развило; оно возлагает на вас огромные надежды. Бытие старается стать сознательным внутри вас и изнутри вас достичь состояния Будды. Бог старается выращивать в вас цветы. Но Его не смутит и не обеспокоит, если по вашей вине это будет происходить медленно; Его не тронет, что вы его не слушаете или отказываетесь Его замечать. Если вы поймете и то, и другое, вам станет ясно, почему бытие исполнено благодати. Господь есть благодать.
"Он распоряжается и указует путь, — говорит Нанак, — и все же он беззаботен! Он постоянно расцветает высшей благодатью. Цветок Его цветет непрерывно и непрестанно".
У нас лишь две возможности: либо беспокоиться, что вызывает волнение, либо не беспокоиться — и не ведать волнений. Именно поэтому саньясин традиционно удаляется от повседневного мира. Если вы остаетесь дома, вы не можете абстрагироваться от семьи, не можете сохранять себя безучастным и беззаботным. Если жена заболела, вы будете волноваться, если ребенок безобразничает, вы будете беспокоиться о его воспитании, и вам будет больно, если он не исправится. Если же мы не видим жену и детей, мы забываем о них: с глаз долой — из сердца вон! Вот мы и убегаем в горы, и поворачиваемся спиной к миру, мало-помалу забывая его.
Мы видим лишь две альтернативные возможности: если мы остаемся в миру, мы не можем быть безучастны, а если беспокоимся, нам не избежать волнений, следовательно, путь к блаженному бытию отрезан. Вторая возможность — сбежать и сделаться беззаботным и безучастным: отсутствие волнений повышает шансы на обретение благодати.
Но это не есть путь Бога. Поэтому Нанак остается и семьянином, и саньясином. Он и принимает участие и одновременно остается безучастен. И это искусство, духовный путь — заботиться и при этом не волноваться. Внешне вы делаете все, что от вас требуется, ни к чему не привязываясь внутренне. Вы занимаетесь образованием сына и проявляете огромную заботу о его воспитании; но если он бестолков, если он неуч или неудачник, вас это не волнует.
До тех пор, пока вы не научитесь сочетать в себе и то, и другое: быть саньясином, живя в семье, — вам не достичь Бога, поскольку это Его путь. Он и в миру, и одновременно не принадлежит миру. Чтобы достичь Бога, вам надо, чтобы путь Его стал и вашим путем, только в меньшем масштабе.
Если ребенок болеет, позаботьтесь о нем и о том, чтобы ему была оказана необходимая медицинская помощь в полном объеме. Но к чему волноваться? Какой смысл нарушать или разрушать свое внутреннее состояние беззаботности?
Внешне пребывайте в миру, внутренне — в Боге. Позвольте своим внешним физическим границам контактировать с миром, а центру оставаться незатронутым. В этом суть.
Именно это удивляло людей в Нанаке: будучи семьянином, он носил одежды саньясина. Люди не знали, кем его считать: "Семьянин ты или саньясин? — спрашивали его индусы. — Говоришь ты, как саньясин, ведешь себя, как саньясин, и вдруг… жена, дети? Если ты возделываешь поля и заботишься о семье, какой же из тебя саньясин?"
Магометане задавали ему похожие вопросы. "На тебе платье, как на факире, — удивлялись они, — почему же ты не оставил дом и семью?" Многие гуру из множества мест призывали его бросить все и стать их учеником. Но Нанак не отклонился от своего пути. Он постоянно упражнялся в искусстве оставаться вне всего, оставаясь во всем, — и лишь это путь Всевышнего; лишь таким должен быть путь ищущего.
Люди спрашивают меня: "Как можешь ты предлагать семейным людям одежды саньясина?" Но таков путь Бога; Он пребывает в мире и все же не принадлежит ему. И этот путь должен стать и вашим путем.
"Он повелитель, и вселенная вращается, повинуясь Его воле.
Он дарует благодать беззаботно и бесконечно," — так говорит Нанак.
Преисполненный веселья и благодати, Он расцветает пышным цветом и не ведает забот! Он принимает в вас участие, но не беспокоится.
Следуйте в жизни Его примеру: работайте, заботьтесь о своем деле, но сохраняйте дистанцию между своей работой и своим существом. Пусть работа станет для вас пилой, игрой, но не становитесь ее персонажем. — вот и все. Будьте актером, и пусть искусство игры станет вашим жизненным путем, поскольку это путь Всевышнего, и вы должны следовать этим путем, воплощать его.
Категория: Будда. История и легенды | Просмотров: 995 | Добавил: 3slovary | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Популярные темы
ПРАКТИКА ПИРАМИД
Афоризмы
Рождение, жизнь и смерть Осириса
Народные приметы на беременность
Ассасины кто они?
Великий Устюг
Приметы погоды
ОТКУДА ПОЯВИЛАСЬ "БАБА-ЯГА"?
Религия Древней Греции кратко
Колядование
Слова, слова, слова…
Обычаи народов
Традиции гадания в праздники

Вход на сайт


Свежие новости

Копирование материала запрещено © 2017