Меню сайта

Календарь
«  Январь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Категории раздела
Религия, законы, институты Греции и Рима [46]
Древний город
Легенды Древнего Востока [48]
Награды [45]
Мифы и легенды Китая [60]
Язык в революционное время [35]
Краткое содержание произведений русской литературы [36]
Шотландские легенды и предания [50]
Будда. История и легенды [57]
Азия — колыбель религий, но она бывала и их могилой. Религии исчезали не только с гибелью древних цивилизаций, их сметало и победоносное шествие новых верований.' Одним из таких учений-завоевателей, распространившимся наиболее широко, стал буддизм...
Величие Древнего Египта [35]
Египет – единственная страна, наиболее тщательно исследованная современными археологами
История Нибиру [128]
Герои и боги Индии [36]
Индия помнит о своих великих героях
Зороастрийцы. Верования и обычаи [80]
Майя [88]
Быт, религия, культура.
Лошадь в легендах и мифах [66]
Мифология в Англии [76]
Легенды Армении [5]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Понедельник, 21.01.2019, 23:17
После всех этих событий Придери и Манавидан возвратились во владения Придери, и Манавидан взял в жены Рианнон, мать своего друга. Они жили так какое-то время в счастье и в довольстве. Однажды они поднялись на гору Горсед-Нарберт, и вдруг послышался гром и на землю пал тяжелый туман, так что в двух шагах не было ничего видно. Когда туман рассеялся, земля вокруг опустела — ни домов, ни людей, ни скота, ни полей. Дворец Нарберта, правда, стоял, но он был совершенно пуст — как если бы в живых остались только Придери, Манавидан и их жены — Киква и Рианнон.
Два года они жили, питаясь тем, что осталось во дворце, охотясь и собирая дикий мед; но в конце концов им это надоело. Манавидан предложил: «Давайте пойдем в Ллойгир и добудем там какие-нибудь инструменты». Они отправились в Херефорд и поселились там; Манавидан и Придери научились изготавливать седла, и Манавидан украшал их синей эмалью — он научился этому искусству у великого мастера Лласара Ллайсгивида. Но вскоре другие седельные мастера Херефорда, узнав, что люди покупают только седла Манавидана, сговорились убить пришельцев. Придери хотел сразиться с ними, но Манавидан убедил его перебраться в другое место.
Они поселились в другом городе и стали там делать невиданные щиты, но и оттуда их прогнали мастера-соперники. То же повторилось и в следующем селении, где они промышляли башмаками, и наконец все четверо решили возвратиться в Дивед. Там они стали жить охотой, как и раньше.
Однажды они подняли белого кабана и тщетно гнали его, пока он не привел их к огромному, высокому дворцу — никогда прежде в этом месте друзья не видели никаких построек. Кабан вбежал в замок, собаки — за ним, и Придери, вопреки совету Манавидана, чувствовавшему дурное волшебство, отправился на поиски собак.
В центре зала он обнаружил фонтан; рядом с ним на мраморной подставке стояла золотая чаша. Пораженный изяществом работы, Придери взял чашу в руку и не мог уже ни выпустить ее, ни уйти, ни даже закричать и, неподвижный и немой, остался стоять возле фонтана.
Манавидан возвратился в Нарберт и рассказал Рианнон, что произошло. «Плохим товарищем ты был, — сказала она, — и хорошего товарища ты потерял». На следующий день Рианнон сама отправилась в замок. Она нашла там Придери немого и оцепеневшего. Как и он, она коснулась чаши, и с ней произошло то же, что с ним; тут раздался удар грома, на землю пал тяжелый туман, а когда он рассеялся, замок исчез со всем своим содержимым, включая жертв колдовства.
Манавидан опять вернулся в Нарберт к Кикве, жене Придери. Та, узнав, что их осталось только двое, страшно опечалилась. «Ей даже расхотелось есть и стало безразлично, жива она еще или уже умерла». Манавидан, увидев это, сказал ей: «Ты ошибаешься, если горюешь так, боясь меня. Давным-давно я поверил Придери и как дружил прежде с ним, так буду дружить с тобой». — «Господь вознаградит тебя, — отозвалась Киква. — Этих-то слов я и ждала». С тех пор она осмелела и стала радостней.
Киква и Манавидан снова попытались прокормиться в Ллойгире обувным делом, но столкнулись с той же враждебностью и волей-неволей возвратились в Дивед. Однако на этот раз Манавидан взял с собой мешок пшеницы и засеял ею три поля. Когда пшеница созрела, он пришел на одно из них и объявил: «Завтра я буду жать». Но назавтра на этом поле не обнаружилось ничего, кроме голой стерни.
На следующий день повторилась та же история со вторым полем. Однако, когда очередь дошла до третьего, Манавидан вооружился и решил поймать неизвестного грабителя. В полночь он услышал шум и увидел, что на поле пришла огромная мышиная стая; каждая мышь взбиралась на стебель, отгрызала колос и уносила. Манавидан попытался погнаться за ними, но они оказались проворней, и ему удалось схватить только одного неловкого мышонка. Он завязал добычу в рукавицу, принес в Нарберт и рассказал Кикве, что произошло. «Завтра я повешу этого воришку», — объявил он; Киква, правда, сочла, что пытаться отомстить мыши ниже его достоинства.
На следующий день Манавидан поднялся на гору Нарберт и воткнул на ее вершине две раздвоенные палки для виселицы. Не успел он это сделать, как невдалеке показался школяр в лохмотьях — первый человек, который появился в этих местах за все время действия заклятия. Школяр спросил, что он делает, и попросил оставить мышь в покое: «Человеку твоего звания не пристало касаться такого низкого существа». — «Клянусь небом, я не отпущу эту мышь», — заявил Манавидан; школяр предлагал ему фунт серебра, но вскоре сдался: «Как пожелаешь, господин. Просто я еще не видел, чтобы человек твоего звания касался руками мыши» — и ушел.
Стоило Манавидану положить на две палки поперечину, как на дороге появился священник в богатых одеждах, верхом на коне; беседа повторилась, правда, священник предлагал уже три фунта за жизнь мышонка, но наш герой так и не согласился. «Что ж, делай как знаешь», — молвил путник и проехал мимо.
Манавидан уже накинул петлю на шею мышонка, как вдруг узрел приближающегося епископа со свитой. Он отложил нитку и попросил у епископа благословения. «Пусть будет с тобой благословение Господне. А что ты делаешь?» — «Вешаю вора», — был ответ. Епископ предложил семь фунтов, «чтобы человек такого звания не марался о столь недостойное существо». Манавидан отказался. Дело дошло до двадцати четырех фунтов, а потом и до всех коней и всех богатств, которые вез с собой епископ — тщетно. «Тогда назови свою цену», — сказал епископ. «Назову, — согласился Манавидан. — Пусть получат свободу Придери и Рианнон». — «Будь по-твоему», — не возражал мнимый епископ. Далее Манавидан потребовал расколдовать семь округов Диведа и объяснить, кто же эта мышь и почему на страну было наложено заклятие. «Я — Ллуид, сын Килкойда, — объявил епископ, — а мышь — моя жена. Не будь она беременна, ни за что бы тебе не поймать ее». Тут необходимо вспомнить рассказ о свадьбе Рианнон. Заклятие было наложено на страну с тем, чтобы отомстить за друга Ллуида, Гваула, сына Клуда, с которым отец Придери и его рыцари так славно поиграли в «барсука в мешке» в замке Хевида Хена. Мыши-воришки были заколдованные дамы и воины Ллуида.
Затем чародея заставили пообещать, что никто больше не станет мстить ни Придери, ни Рианнон, ни самому Манавидану, и, когда два заколдованных пленника живыми и здоровыми появились на горе, Манавидан отпустил мышь. «Ллуид прикоснулся к мыши волшебной палочкой, и она превратилась в прекрасную молодую женщину». Оглядевшись вокруг, Манавидан увидел, что все окрестные земли ухожены и заселены, как в лучшие времена.
Поиск

Популярные темы
День Святой Троицы
Еруслан Лазаревич
Утрата и ломка вещей
ОТКУДА ПОЯВИЛАСЬ "БАБА-ЯГА"?
Орфей
Колядование
Старославянские обряды
Знамения и знаки
Китайские драконы
Китайская мифология
Подготовка к пасхе
Обычаи народов
Религия Древней Греции кратко

Вход на сайт


Свежие новости

Копирование материала запрещено © 2019