Коварен и хитер был Сизиф — сын повелителя ветров Эола. Богат и роскошен был его дворец в Коринфе, городе, который он основал. Несметные богатства собрал этот ловкий пройдоха. Но не только смертных обманывал Сизиф. Решил он посоревноваться в изворотливости с богами. Почувствовав, что приближается к нему бог смерти Танат, чтобы отвести в мрачное подземное Аидово царство, Сизиф решил заговорить его льстивыми речами. Хитрость удалась. Танат потерял бдительность, а Сизиф, проявив невиданную ловкость, заковал Таната в оковы. Ушла в землю смерть. Перестали умирать люди. Не стало пышных похорон, когда родственники приносили жертвы богам подземного царства. Нарушился извечный порядок на земле. Не стерпел Зевс такого самоуправства простого смертного. Послал он к Сизифу могучего бога войны Ареса, который и освободил Таната из заточения. А тот немедленно свершил свое дело: исторг душу Сизифа из тела и отвел ее в царство теней. Но не так-то прост был Сизиф. Он заранее наказал жене, чтобы та, если с ним приключится худое, не устраивала похорон, не погребала его тело и не приносила бы жертв богам. Послушная супруга так и поступила. Долго ждали Аид и Персефона похоронных даров, даже начали роптать. А Сизиф тут как тут. — Эта своевольная женщина, моя жена, достойна наказания! — закричал он. — Отпустите меня ненадолго обратно на землю — я все сделаю, чтобы жена принесла вам в жертву самые богатые дары. А затем я вернусь сюда, где мне положено быть. Поверил хитрецу Аид, вернул его душу в мир людей. Сизиф, вновь обретя собственное тело, и не подумал выполнять обещание. Собрал он в своем роскошном дворце друзей, и стали они пировать, отмечая второе рождение хозяина. А Сизиф еще и похвалялся, что никому из смертных, кроме него, не удавалось ускользнуть из царства Аида. Разгневался Аид, вновь послал за обманщиком Таната, и тот навсегда вернул Сизифа в мрачный подземный мир. Но не простили боги строптивого смертного. За хитрости, обманы и ложь, которыми славился Сизиф в своей земной жизни, должен был он теперь нести наказание. Каждый день от подножия горы катил он, выбиваясь из сил, огромный камень к вершине. А когда цель была близка, камень вырывался из рук и падал вниз. Надо было начинать все сначала. Потому-то и говорят о нескончаемой, бессмысленной работе: «Это же сизифов труд».
