Меню сайта

Категории раздела
Рим и Древняя Греция - Мифы. Легенды. Предания [45]
Изучение слова [23]
Легенды и мифы Австралийских Аборигенов [56]
Языки и естествознание [29]
Правильное изучение языков [66]
Изучение языков – это задача, которая сейчас актуальна как никогда
Мифы и предания Древней Ирландии [12]
Скандинавские сказы [27]
Легенды и мифы Ближнего Востока [35]
Мая и Инки [23]
Знаменитые эмигранты [55]
Первая треть xx века. Энциклопедический биографический словарь.
Религиозные изыскания человечества [13]
Энциклопедия Галактики [36]
Нуменор [40]
Русская литература в современности [190]
История о царице утра и о Сулеймане [14]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Четверг, 20.07.2017, 19:52
Главная » Статьи » История о царице утра и о Сулеймане

Адонирам
Ради осуществления замыслов великого царя Сулаймана ибн Дауда вот уже десять лет слуга его Адонирам не знал ни сна, ни утех, ни радостных пиров. Он был главой над легионами строителей, которые, подобно роям трудолюбивых пчел, день за днем без устали складывали соты из золота и кедра, мрамора и бронзы – храм, что иерусалимский царь хотел воздвигнуть для Адонаи, дабы этим прославить в веках свое имя. Все ночи проводил мастер Адонирам обдумывая планы постройки, а днем был занят лепкой гигантских статуй, которые должны были украсить здание. Неподалеку от не завершенного еще храма он приказал выстроить кузницы, где день и ночь звучали удары молота, и подземные литейные мастерские, где текла по сотням прорытых в песке желобов жидкая бронза. Она принимала формы львов и тигров, крылатых драконов и херувимов, а порой и странных, невиданных существ… созданий, пришедших из глубины времен, затерянных в тайниках памяти людей.
Более сотни тысяч ремесленников находились в подчинении Адонирама, осуществляя его неслыханные по размаху замыслы: одних литейщиков было тридцать тысяч, армия каменщиков и камнетесов составляла восемьдесят тысяч человек; семьдесят тысяч подсобных рабочих носили строительные материалы. Рассыпанные по горам артели лесорубов валили вековые сосны, доходя до пустынь Скифии, рубили драгоценные кедры на плоскогорьях Ливана. С помощью трех тысяч трехсот управляющих поддерживал Адонирам дисциплину и порядок среди этого трудового люда, и работы гили бесперебойно.
Однако такова уж была беспокойная душа Адонирама, что взирал он немного свысока на это великое свершение. Воздвигнуть одно из семи чудес света казалось ему делом пустым и ничтожным. И чем дальше продвигалось строительство, тем яснее осознавал он слабость рода человеческого, тем горше сетовал на несовершенство и ограниченность средств, предоставленных в его распоряжение современниками. Пылкий и увлеченный, полный замыслов и жаждущий воплотить их в жизнь, Адонирам мечтал о свершениях более великих; мозг его, подобный кипящему котлу, рождал чудовищные в своем величии образы, и, удивляя своим искусством иудейских князей, сам он, единственный, считал свой удел жалким.
Был он человек мрачный и окутанный тайной. Царь Тирский, которому он служил прежде, прислал его Сулайману как дар. Но где родился Адонирам? Этого никто не знал. Откуда он явился? То была загадка. Где получил он столь глубокие и разнообразные знания, где учился своему делу? Неизвестно. Казалось, этот человек все превзошел, все постиг и владел всеми секретами мастерства. Но кто были его предки? К какому племени он принадлежал? Это была тайна, самая непроницаемая из всех тайн: Адонирам не терпел, когда его расспрашивали. Он вообще не любил общества себе подобных и потому был чужим и одиноким среди сынов Адама; блистательный и дерзкий гений вознес его над людьми, которые не могли чувствовать себя его братьями. Он был порождением духа Света и духа Тьмы!
Равнодушный к женщинам, которые посматривали на него украдкой и никогда не заговаривали о нем между собой, презирающий мужчин, которые отводили глаза под огнем его взгляда, он относился с одинаковым пренебрежением как к почтительному страху перед его величественным и грозным видом, высоким ростом и недюжинной силой, так и к любованию его странной и чарующей красотой. Сердце его было немо; только творчество могло вдохнуть жизнь в эти руки, созданные для того, чтобы вылепить мир по своему вкусу, лишь под его бременем сгибались плечи, созданные для того, чтобы этот мир поднять.
У него не было друзей, но были преданные рабы; был у него и верный подмастерье, один-единственный… Это был мальчик, юный художник, потомок финикийцев, которые не так давно явились со своими исполненными чувственности божествами на восточные берега Малой Азии. Бледный лицом, старательный в работе, прилежный ученик природы, Бенони провел детство в учении, юность же его прошла вдали от родной Сирии, на плодородных берегах, между которых струится Евфрат еще скромным ручейком, видя вокруг лишь пастухов, напевающих свои печальные песни в тени лавровых кущ, в темно-зеленой листве которых прячутся розы.
Однажды в час, когда солнце начинает клониться к морю, Бенони, сидя перед глыбой воска, старательно лепил телку, пытаясь передать созданную природой гибкость и упругость мускулов. Мастер Адонирам подошел к нему, посмотрел долгим взглядом на почти законченную фигурку и нахмурился.
– Жалкая работа! – воскликнул он. – Терпение – есть, вкус – есть, ребяческое усердие налицо!.. Но я не вижу здесь ни искры гения, ни проблеска воли. Все вырождается; отчужденность, разобщенность, дух противоречия и неповиновение – то, что испокон веков губило ваших изнеженных и вялых предков и ныне парализует ваше скудное воображение. Где мои строители? Мои литейщики, мои горновые, мои кузнецы?.. Разбежались!.. В этих остывших печах должно сейчас бушевать неустанно поддерживаемое пламя, эти глиняные формы должны заполняться жидким металлом, который, застыв, превратится в статуи, что были вылеплены моими руками. Тысячи человек должны трудиться у печей… а мы здесь одни!
– Мастер, – кротко отвечал Бенони, – этих невежественных людей не воодушевляет пламя гения, которое бушует в твоей груди; им нужен отдых; искусство, что пленяет нас, оставляет их сердца равнодушными. Они сегодня свободны целый день. По приказу мудрого Сулаймана они отдыхают, ибо в Иерусалиме праздник.
– Праздник? Что мне до него? Отдых? Я никогда не знал отдыха. Праздность удручает меня! Да и что мы здесь строим? Дворец, сверкающий золотом и серебром, храм гордыни и тщеславия, безделушку, которую случайная искра может превратить в пепел. И это они называют «творить для вечности»… Настанет день, когда, влекомые жаждой легкой поживы, орды завоевателей, обрушившись на этот изнеженный народ, в несколько часов сровняют с землей наше хрупкое сооружение, и от него останется лишь воспоминание. Наши статуи расплавятся в огне факелов, как снега Ливана, когда наступает лето, и потомки, проходя по этим пустынным холмам, будут говорить: «Жалкий и слабый народ были эти иудеи!..»
– Что вы, мастер! Такой великолепный дворец… храм… самый пышный на свете, самый большой, самый прочный!..
– Суета! Суета, как говорит из той же суетности повелитель Сулайман. Знаешь ли ты, что воздвигли некогда дети Еноха? Творение, которому нет имени… которое напугало самого Создателя: Он сотряс земную твердь и разрушил его, а из раскатившихся по земле обломков был построен Вавилон… прекрасный город, по гребню стены которого могут промчаться одновременно десять колесниц. Знаешь ли ты вообще, что такое настоящий монумент? Известны тебе пирамиды? Они будут стоять до того дня, когда рухнут в бездну горы Каф, опоясывающие мир. Но не сыны Адама строили их!
– А ведь говорят…
– Те, что говорят, лгут. На их вершинах остались отметки после потопа. Послушай: в двух милях отсюда, выше по течению Кедрона есть каменная глыба – квадратный кусок скалы в шестьсот локтей. Дайте мне сто тысяч каменотесов с кирками и молотками, и я высеку из этой огромной глыбы гигантскую голову сфинкса… который будет улыбаться, устремив в небеса непреклонный взгляд. С высоты своих туч увидит его Иегова и побледнеет, ошеломленный. Вот что такое монумент! Сотни тысяч лет протекут, а люди и их дети, и дети их детей будут говорить: «Великий народ жил здесь и оставил свой след».
«О Творец! – подумал, вздрогнув, Бенони. – Какое же племя породило его неукротимый дух?»
– Эти холмики, которые они называют горами, – жалкое зрелище. Вот если бы водрузить их друг на друга, а по углам высечь колоссальных размеров каменные фигуры… это было бы кое-что. А внизу мы вырыли бы пещеру, достаточно просторную, чтобы вместить легион священников; пусть поставят туда свой ковчег с золотыми херувимами и две каменных плиты, которые они называют скрижалями, вот и будет у Иерусалима храм. Но мы строим для Бога жилище, какое выбрал бы для себя богатый «сераф»3из Мемфиса…
– Твоя мысль всегда стремится к недостижимому.
– Мы родились слишком поздно; этот мирок стар, а старость немощна; ты прав. Какой упадок! Ты копируешь природу, а душа твоя холодна, ты трудишься, как служанка, ткущая полотно; твой косный ум становится поочередно рабом телки, льва, коня, тигра; своей работой ты хочешь потягаться с коровой, львицей, тигрицей, кобылицей… ведь эти животные делают то же, что и ты, и даже куда больше – они воспроизводят не только форму, ной жизнь. Дитя, искусство не в этом – оно б том, чтобы созидать. Когда ты рисуешь один из тех орнаментов, что вьются вдоль фризов, разве ты просто копируешь цветы и листья, что стелются по земле? Нет, ты придумываешь узор, твоя стека подвластна прихотям твоего воображения, в твоих набросках сплетаются самые причудливые фантазии. Так почему же не ищешь ты рядом с человеком и известными тебе животными неведомые создания, существа, коим нет еще имени, такие воплощения, перед которыми отступает человеческий разум, чудовищные сочетания, образы, внушающие трепет и вселяющие в сердце восторг, повергающие в изумление и ужас? Вспомни египтян, вспомни наивных и смелых художников Ассирии. Не их ли фантазия исторгла из чрева гранита тех сфинксов, тех павианов, тех базальтовых божков, что так возмущали Иегову, Бога старого Дауда? Из века в век, видя эти грозные символы, будут потомки повторять, что были некогда истинно дерзкие гении. Разве эти люди думали о форме? Они смеялись над ней и, сильные своим воображением, могли крикнуть Тому, Кто все создал: «Тебе неведомы эти существа из гранита, и Ты не осмелишься вдохнуть в них жизнь!» Но многоликий Бог природы согнул вас, надел на вас ярмо: вам не шагнуть за грань окружающего вас мира, ваш выродившийся гений погряз в пошлости формы, искусство погибло.
«Откуда он взялся, – думал Бенони, – этот Адонирам, чей разум не постичь роду человеческому?!»
– Вернемся же к игрушкам, что доступны недалекому воображению великого Сулаймана, – продолжал скульптор, проведя ладонью по своему широкому лбу и отбросив назад копну черных вьющихся волос. – Вот сорок восемь бронзовых быков – неплохая стать, вот столько же львов, птицы, пальмы, херувимы… Все это чуть выразительнее, чем природа. По моему замыслу, они будут поддерживать море из меди, отлитое в огромной форме; ширина его будет десять локтей, глубина – пять локтей, оно будет окружено кромкой длиной в тридцать локтей и украшено фигурным литьем. Но мне надо еще кое-что доделать. Форма для моря уже готова. Боюсь, как бы она не растрескалась от жары; нам бы поторопиться, а мои ремесленники ушли на праздник, покинули меня… Но что за праздник? По какому случаю?
Рассказчик умолк: полчаса прошло. Воспользовавшись перерывом, каждый мог попросить кофе, шербет или табак. Завязались разговоры о достоинствах отдельных деталей рассказа и о том, что сулит начало. Сидевший рядом со мной перс заметил, что, как ему кажется, история почерпнута из «Сулайман-наме».
Во время «паузы» – так называют эту передышку, а каждая законченная часть повествования именуется «сеансом» – пришедший с рассказчиком мальчик обходил слушателей с деревянной чашкой и вскоре поставил ее, полную монет, к ногам своего хозяина, после чего тот продолжил рассказ. Вот что ответил Бенони Адонираму.
Категория: История о царице утра и о Сулеймане | Добавил: 3slovary (26.01.2016)
Просмотров: 167 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Популярные темы
Колядование
Знамения и знаки
Приметы погоды
Рождение, жизнь и смерть Осириса
Религия Древней Греции кратко
Вера в себя
Сколько слов в языке?
Ассасины кто они?
Василий Васильевич Докучаев
Рождество Христово и гадания
Традиции гадания в праздники
День Святой Троицы
троица что это за праздник?

Вход на сайт


Свежие новости

Копирование материала запрещено © 2017