Меню сайта

Календарь
«  Июнь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

Категории раздела
Религия, законы, институты Греции и Рима [41]
Древний город
Легенды Древнего Востока [47]
Награды [41]
Мифы и легенды Китая [60]
Язык в революционное время [35]
Краткое содержание произведений русской литературы [37]
Шотландские легенды и предания [49]
Будда. История и легенды [55]
Азия — колыбель религий, но она бывала и их могилой. Религии исчезали не только с гибелью древних цивилизаций, их сметало и победоносное шествие новых верований.' Одним из таких учений-завоевателей, распространившимся наиболее широко, стал буддизм...
Величие Древнего Египта [34]
Египет – единственная страна, наиболее тщательно исследованная современными археологами
История Нибиру [108]
Герои и боги Индии [33]
Индия помнит о своих великих героях
Зороастрийцы. Верования и обычаи [63]
Майя [75]
Быт, религия, культура.
Лошадь в легендах и мифах [60]
Мифология в Англии [73]
Легенды Армении [7]

Люди читают

Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
            

Главная

Мой профильРегистрация

ВыходВход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS


Мифы и предания


Вторник, 27.10.2020, 09:28
Главная » 2014 » Июнь » 24 » Самоограничение — это горн
21:48
Самоограничение — это горн
Нанак долго выбирал слово, чтобы описать самоограничение. Самоограничение — это не ложе из розовых лепестков; это пламя. Ум создаст вам ложе из лепестков и найдет тысячи оправданий для того, чтобы вы себя не ограничивали. Ум называет самоограничение страданием, а отсутствие ограничения — удовольствием. На самом деле все обстоит как раз наоборот.
То, что мы называем наслаждением, является страданием, потому что, чем больше вы наслаждаетесь, тем больше вы гниете заживо. Любое чувственное удовольствие в конце концов приводит вас в уныние и подавленность. После каждого наслаждения вы обнаруживаете себя немного более разрушенным телесно и духовно, немного уродливее и искривленнее. 
У вас едва ли было что-то, что вы могли бы назвать своим, но вы потеряли и то малое, что имели, и вы остались нищим, желая большего. А ум торопит вас в погоню за новыми и новыми наслаждениями, говорит, что время не ждет. Кто же знает, когда такая возможность снова представится?
Ум никогда не говорит: "Практикуй самоограничение! Кто знает, когда еще для этого представится время в этой жизни, или в других жизнях?" Ум никогда не торопит вас, не уговаривает идти быстрее по пути к истине, потому что время не ждет, — потому что он всегда озабочен только удовольствиями.
Попробуйте осознать, что ум всегда гонится за счастьем, а в результате имеет лишь несчастье. Похоже, что на двери к счастью написано: Скорбь и Страдание, а на каждой из дверей к несчастью написано: Счастье здесь! 
Ум читает надпись, заходит в эту дверь, а там — лишь скорбь и страдание.
Халил Джубран32сочинил прекрасную историю. Он говорит, что когда бог создал мир, он создал также богиню Красоты и богиню Уродства, и отправил обеих на землю. Дорога с небес на землю очень длинна, и они успели устать, не пройдя и половины пути Они взглянули друг на друга и увидели, что одежды их так запылились, что с трудом можно отличить одну от другой. Поэтому они остановились у озера и решили выкупаться и постирать одежду. Рядом никого не было, поэтому они смело разделись и зашли в воду. Богине Красоты очень понравилось в прохладной, нежной воде. Она заплыла далеко, а богиня Уродства в это время быстро выбралась на берег, схватила одежды богини Красоты и была такова.
Через некоторое время богиня Красоты, наплававшись вдосталь и почувствовав, что слишком задержалась, вернулась к берегу — и что же она увидела? Ее товарка исчезла, забрав себе ее одежду! Богине Красоты ничего не оставалось, кроме как надеть одежду богини Уродства. "С тех самых пор, — говорит Джибран, — уродство разгуливает по нашему миру в одеждах Красоты, а красота — в одеждах уродства".
Вот — именно то, что произошло. Страдание облачается в наряды счастья; ложь прикидывается истиной, и рассудок поддается на ее уловки. Он не видит, что скрывается под накидкой.
Самоограничение требует прежде всего, чтобы вы начали видеть страдание. Поначалу вам будет ужасно сложно. Как же сложно подняться в пять утра! Все тело сопротивляется этому, рассудок протестует и предлагает оправдания: "Сегодня слишком холодно, тебе нужно выспаться. Завтра рано встанешь". Вы ничего не получите от того, что проспите еще некоторое время, но рассудок уговаривает вас, рассказывая, как же замечательно — поспать еще немножко!
Вы и представления не имеете о том, как прекрасно снаружи — солнце встает, поют птицы, раскрываются цветы, роса выпадает на листья — вся красота скрыта в раннем утре! Нет в течение всего дня момента прекрасней, свежее.
 Если вы пропустите утро, вы не сможете обрести ту свежесть в течение всего дня, но рассудок нашептывает обратное: "Останься в этом мире, отдохни еще в царстве забвения…" Кажется, так трудно проснуться, но только пробуждение может привести нас к счастью; во сне человек только теряет.
Поэтому Нанак и говорит, что самоограничение — это горн, в котором зол. >то становится чистым. Но вы должны быть готовы пройти сквозь пламя. Только пройдя сквозь сложности и трудности, человек может достичь высшего счастья. В вашей жизни тоже есть скорбь и страдания, но вы стремитесь уклониться от них; это — не самоограничение. Когда вы встречаете страдание с полным осознаванием, когда вы принимаете ту досаду и боль, которые оно приносит вам, и когда вы смотрите на страдание как на путь, как на неизбежный горн, плавильную печь жизни, сквозь которую вам необходимо пройти, чтобы очиститься, — тогда меняется вся алхимия страдания.
Каждый проходит сквозь боль и печали, будь он мирской человек или саньясин. Но мирской человек стонет, рыдает и тоскует. Тот, кто встречает страдания с полным осознаванием, принимая их, как они есть, превращает свое страдание в камень, которым он мостит свой путь, в ступень, на которую он ступает и поднимается, и выходит за пределы страдания. Практиковать самоограничение — значит, принимать страдание как духовный путь.
Человек не должен покоряться страданию, наоборот, он должен превратить его в твердую опору и, наступив на него, подняться над ним. Потому самоограничение и сравнивается с горном, печью.
Терпение — золотых дел мастер
Когда золото помещено в горн, необходимо запастись терпением. Тот, кто нетерпелив,
потерпит неудачу; терпеливый добьется успеха. Если вы торопитесь, спешите избавиться от страдания, значит, вы не приняли его как духовный путь. Вы не понимаете всей славы страдания. Вы не знаете того, что, страдая, вы очищаетесь и освобождаетесь от всего, что не нужно и не стоит хранить. Вы еще не признали страдание своим другом. Только когда вы признаете его своим другом, вы достигнете самоограничения.
 Человек, который дружит со страданием, никуда не торопится. Он способен хранить терпение, а Бога можно достичь только терпением — бесконечным терпением. Достичь Бога — не пустяк, который просто необходимо совершить немедленно.
Вы сажаете семечко. Семена однолетних растений прорастают через две или три недели. На шестой неделе растение зацветет, а на исходе двенадцатой недели жизненный цикл растения завершится. Когда вы сажаете кедр, он может прожить сто лет, а может к четыреста. В Америке есть деревья, которым тысячи лет. Они растут так долго, что семечко остается в почве годами, прежде чем прорастет.
Низшие удовольствия в жизни легко достигаются, и исчезают скоро. Запомните эту закономерность: чем легче достигается, тем скорее теряется. Если вы хотите достичь Бога, вам потребуется бесконечное терпение.
И запомните вот еще что: чем более внимательно вы наблюдаете, тем скорее вы достигаете. Тише едешь — дальше будешь. Вы сами — причина вашей задержки. Почему так получается? Потому, что, чем вы терпеливее, тем глубже вы погружаетесь внутрь себя. Нетерпение свойственно людям мелким; это признак незрелости. Когда маленькие дети сажают семечко манго, они через час прибегают посмотреть, не проросло ли оно, откапывают, а потом снова закапывают. Через час опять откапывают, смотрят и закапывают. Так семечко никогда не прорастет.
Вы наверняка обращали внимание на то, как спокойны и терпеливы крестьяне. Городской лавочник гораздо суетливее. Чем дальше от города, тем спокойнее, умиротвореннее люди, потому что сама природа учит их терпению. Сегодня вы сеете, но урожай поспеет еще не завтра. Те, кто долго пробыл на природе и наблюдал за ее законом терпения, облетают покой.
Но тот, кто хочет пожать урожай бесконечности, должен вспахать и засеять поле Бога.
Отец Нанака постоянно говорил ему, чтобы тот прекратил бездельничал ь и сделал бы что-нибудь путное. "Хотя бы вспаши поле", — говорил отец Нанаку.
— Этим я и занимаюсь, отец, — отвечал Нанак.
— Да какое поле ты вспахал?! Какой урожай ты когда собрал? Сколько ты в жизни заработал? Ты все время сидишь дома и палец о палец не ударишь.
— Ты прав, отец, — ответил Нанак, — ты всегда видишь, что я сижу дома. Поле, которое я обрабатываю, иное, и все, что я собрал и заработал — внутри меня. Я молю Бога, чтобы Он дал тебе увидеть, что я собрал. Я храню свой заработок, свой урожай, но он так тонок, что обычному глазу не увидеть его.
Тот, кто идет по пути религии, желает собрать урожай бесконечности, а для этого нужно бесконечное терпение. Это означает всего лишь отсутствие ожиданий. Нельзя спрашивать: "Когда я получу это". Оставьте это Ему; это случится, когда на то будет Его воля Когда бы это ни случилось, будьте готовы принять это. Пусть пройдут века, но не жалуйтесь: "Я ждал столько лет…"
Есть такая древняя индусская история:
Нарада, небесный вестник, направлялся однажды на небеса к богу Вишну По дороге он встретил старого саньясина и спросил:
— Я иду к Богу. Ты не хочешь ему что-нибудь передать?
— Когда встретишь Его, спроси Его, сколько мне еще ждать. Я уже три перерождения как саньясин.
Нарада сказал, что обязательно передаст. Он прошел еще сколько-то и встретил другого саньясина, молодого. Он сидел под деревом и играл на однострунном инструменте. Нарада в шутку спросил его:
— Ну что, брат, не хочешь ничего Богу передать? Я иду к Вишну.
Молодой человек продолжал петь, не открывая глаз. Нарада потряс его за плечо и снова задал свой вопрос.
— Нет, брат, — ответил молодой саньясин, — мне нечего просить и не о чем спрашивать. Все мои желания Он предугадывает. Не беспокой Его упоминанием обо мне. У меня есть все, чего я только могу пожелать, и даже более того! Если можешь, передай Ему мою благодарность.
Когда Нарада вернулся с небес и встретил старого саньясина, он сказал:
— Прости меня, брат, но Вишну сказал: "Сколько листьев на этом дереве, столько раз надлежит ему родиться, прежде чем он достигнет желаемого".
Старый саньясин был просто в ярости. Он порвал книгу, которую читал, отшвырнул мала и закричал:
— Какая несправедливость! Третью жизнь подряд я исполняю обеты, мучаю себя, и еще столько перерождений! это невозможно!"
Нарада пришел к молодому саньясину, который сидел под деревом.
— Ты не просил об этом, но я все же спросил Бога о том, как долго тебе ждать, пока ты достигнешь желаемого, и Он сказал: "Сколько листьев на этом дереве, столько раз надлежит ему родиться, прежде чем он достигнет желаемого".
Молодой человек вскочил с места и заплясал от радости.
— Так скоро?! Как же высоко он ценит меня! Взгляни на землю! Видишь, сколько на ней опавших листьев, а сколько листьев вон на тех деревьях! А Он сосчитал для меня листья на одном этом дереве! Всего лишь столько перерождений? Как чудесно! Я недостоин этого. Как мне вынести Его благоволение? Как мне выразить мою благодарность?
Он потерял рассудок от радости и плясал вокруг дерева и вокруг Нарады. Он не мог сдержать радости. История повествует о том, что вот так, радуясь, он достиг самадхи и покинул тело. То, что должно было случиться через бессчетные годы, случилось сейчас же. Тот, кто обладает подобным терпением, достигает желаемого немедля.
Терпение — золотых дел мастер;
Рассудок- наковальня; знание — молот
Мы можем использовать рассудок, интеллект двумя способами. Мы уже умеем использовать его как рюкзак, но не как наковальню. Мы пихаем в него информацию, как тряпичник — отрепья в свой мешок. Мы читаем скрижали и слушаем духовных учителей. Все, что мы получаем, неважно, из какого источника, мы запихиваем в этот мешок, мошну нищего. Там у нас все: скрижали, наставления учителей, газеты, Веды, реклама по радио, песни из кинофильмов. Если кто-нибудь вас обижает, вы втискиваете в ваш мешок и обиду. Если кто- нибудь дает вам мантру, чтобы вы повторяли ее, вы храните ее в том же мешке. Ваш рассудок — такой мешок, в которым мантры перемешаны с непристойностями. Веды затеряны среди повседневных новостей. И мы все время таскаем этот мешок за собой.
Мы называем это памятью. Это не склад знаний, это помойка. Истинное знание — то, которое мы извлекаем из нашего собственного опыта. Рассудок полон позаимствованной информации; все, что он содержит — не первой свежести, иначе говоря, тухлое. Но Нанак говорит, что рассудок — это наковальня, а знание — молот.
Нанак говорит, что знание — это удар молота. Когда бы вы ни узнали что-нибудь, каким бы незначительным ни было это знание, вас каждый раз пробирает до мозга костей. Поэтому вы избегаете знания, потому что мы не хотим переживать вновь потрясение знанием. Вместо этого мы просто-напросто собираем информацию, потому что от этого не бывает никаких потрясений. В шастрах вы читаете: "Бог есть предельная истина". Ну и что? Вы где-то прочитали: "Медитация — это путь", заучили наизусть и теперь всем рассказываете. А толку?
Маленькая девочка играла во дворе, когда ее мама позвала ее с верхнего этажа — мыться. Девочка не хотела бросать игру. Бабушка, которая грелась на солнышке на том же дворе, много раз говорила своей дочери — маме девочки: "Пусть играет, потом ее вымоешь". Но мама девочки была тверда. Наконец девочка оставила свою игру и стала подниматься по лестнице. Когда она добралась до матери, то сказала ей: "Вот странно, ты мне всегда говоришь: "Слушайся маму", а свою маму не слушаешься?"
Вы когда-нибудь обращали внимание на то, какие советы даете окружающим. Нет, это просто тухлятина, которую вы передаете другим. Передали — и сами избавились от нее. И все. Вам это не помогло, и другим не поможет.
Люди с такой легкостью раздают советы, и так редко их принимают! Знание распространять все горазды, а кто берет его? Напротив, вы стремитесь избегать тех, кто хочет передать вам знание, потому что вам скучно с ними. Они перекладывают в мешок вашего рассудка содержимое своего мешка, весь мусор, который там скопился. Больше, собственно, он им ни для чего не нужен.
Настоящее знание оказывает воздействие; человек выносит его из опыта, из самой жизни. Когда вы бросаетесь, прыгаете в реальность, рождается знание. Оно не из скрижалей и чьих-то слов. Опыт — это удар молота, поэтому мы избегаем его, стремясь спасти с вою шкуру.
Гурджиев имел обыкновение сравнивать наши знания с буферами поезда или рессорами автомобиля. И те, и другие смягчают удар. Когда есть внешнее воздействие, наши знания устраняют шок, потрясение, в то время как истинное знание и есть потрясение.
Когда умирает близкий вам человек, вы говорите: "душа бессмертна". Это знание само по себе никогда не потрясало вас. Вы используете его как амортизатор. Мудрецы и подвижники, провозгласившие эту истину о бессмертии души, практиковали самоограничение. Они прошли через множество печей, сквозь пламя. Это знание было для них, как молот, бьющий по наковальне. Это знание разбило, расплющило их; можно сказать, это знание раскололо им черепа. Их эго превратилось в пыль. Это знание разорвало все их связи с плотью. Оно заставило весь мир вокруг них кружиться и рассыпаться на кусочки. Именно это знание сделало их саньясинами. Это знание возвысило их над всеми остальными, так как им теперь нет равных. Оно с корнем вырвало их из сансары. Оно пришло, как ураган, подхватило их и унесло прочь.
А что ваше знание сделало для вас? Оно подобно колыбельной песне. Когда вы не спите, вы начинаете напевать себе под нос свое знание, и засыпаете. Когда кто-то умирает, вы стараетесь смягчить этот удар, потому что боитесь смерти. А могло случиться и так, что смерть кого-то из близких могла стать полновесным переживанием для вас, и через это вы достигли бы истинного знания. В таком случае, смерть становится молотом, а вы — наковальней; и когда удар настигает вас, вы можете проснуться.
В этом мире никто не просыпается, если его не ударить. Вы окружили себя амортизаторами со всех сторон, вам там внутри безопасно. Ничто не может коснуться вас.
Кто-нибудь умирает, и вы говорите: "душа бессмертна". Вы видите нищего у дороги и говорите: "Бедняга. Он расплачивается за свои прежние прегрешения". Нет, чтобы дать ему какие-то несчастные две пайсы! Вам просто необходимо верить, что он расплачивается за свои прежние прегрешения, иначе бы вы почувствовали себя отчасти ответственными за то, что происходит, а это было бы ударом для вас, поэтому вы создаете амортизатор. Вы говорите: "Бедняга, ну что же, сам виноват", — и идете своей дорогой. Его бедственное положение не тревожит вас, не беспокоит, не служит пищей для размышления.
В этом вы достигли многого. Ваша хитрость не знает границ. Подвижники обретают знание под воздействием происходящих событий, а вы используете то же самое воздействие как амортизатор. Что бы ни случилось, вы защищаете себя. Вы тратите множество усилий на то, чтобы защитить эго, а как раз его-то необходимо разрушить.
Рассудок — это наковальня, знание — это молот
Но куда опустится молот, на чью голову? Знание создастся в вас только если вы поместите самое себя между молотом и наковальней, только тогда, когда вы разлетитесь на кусочки. Но вы придумываете тысячи способов уберечься от этого.
Однажды рано утром я зашел к Насреддину. Он сильно кашлял. Язык его едва помещался во рту; он хрипел и задыхался. Доктора раз за разом говорили ему, чтобы он бросил курить, но он не делал этого.
— Почему же ты не бросишь курить, мулла? — спросил я, — Сам видишь, что эта привычка с тобой делает.
— Раз ты спросил, и раз ты мой хороший друг, — ответил он мне, — я расскажу тебе.
Он прошептал мне в самое ухо:
— В прошлый раз, в тот самый день, когда я пытался бросить курить, началась вторая мировая война. Если бы не это, разве бы я не бросил?
Полюбуйтесь на эго этого человека! Он способен развязать мировую войну! Вы создаете для своего эго разные способы. Вы дорассуждаетесь до того, весь мир готов явиться по вашему зову; вы — правитель, и если вы погибнете, разрушится весь мир. Как же он сможет без вас? Войны начинаются или завершаются в зависимости от того, курите вы или нет! Оглянитесь, и вы обнаружите множество подобных историй о вас самих.
Нанак говорит, что знание — это молот. Не используйте свой рассудок как мешок, иначе он будет все расти и расти, а вы — все уменьшаться, и в какой-то момент вы сами в нем потеряетесь. Вы погибнете под его тяжестью; так умирают пандиты, раздавленные грузом собственного знания.
Превратите свой рассудок в наковальню, и любое жизненное впечатление, любой удар будет полировать его, так что он заблестит ярче. Если вы спросите золотых дел мастера или простого кузнеца, они расскажут вам, что молоты, бывает, ломаются от удара, а наковальня остается невредимой. Она даже ярче блестит от того, что ломается молот.
У Лao-цзы спросили, почему же наковальня не ломается. Он ответил, что это происходит потому, что она сносит, выдерживает удары, а молот ломается, потому что наносит удар. Агрессия всегда уничтожает сама себя. Не стоит переживать по этому поводу, просто развейте в себе способность стойко переносить удары. Любая агрессивная ситуация, которая направлена на то, чтобы разрушить вас, в результате сделает вас только сильнее и крепче. Спросите ювелира, и он расскажет, сколько сломалось молотов об одну наковальню. Вы можете думать, что после стольких ударов наковальня сломается, но ломается все же то, что наносит удар, а то, что выдерживает воздействие, остается невредимым. Секрет — в самой наковальне.
Нанак говорит, рассудок — наковальня, так, что рассудок не сломается Не бойтесь, сделайте его чувствительным к ударам опыта. Пусть нанесет столько ударов, сколько жизнь сочтет нужным обрушить на вас и таким образом вы очиститесь. Превратите свою жизнь в приключение. Не убегайте оттуда, где, как вы думаете, вас могут ударить. Тот, кто покидает поле битвы, уже потерпел поражение; он не принял вызов. Его наковальня заржавеет, даже если он будет сидеть на вершине Гималаев. Не будьте трусами и дезертирами, принимайте вызовы жизни!
Поэтому я не называю саньясином того, кто убежал и спрятался от жизни. Он скрылся от молота, и его наковальня обязательно заржавеет. Поглядите на наших саньясинов, которых полно в Гималаях. Вы не встретите там и проблеска интеллекта; они заржавели. Если у вас есть глаза, чтобы видеть, вы поймете, что их знания и понимание практичен и полностью иллюзорны; они будто умерли. Светильник жизни не сияет в них так, как должен сиять; у них внутри все скучно и уныло. Борьба, преодоление и напряжение необходимы, чтобы вспыхнул цветок жизни, потому что они — его почва, его вода, его удобрение.
Рассудок — это наковальня, знание — это молот
Каждый раз, когда молот ударяет по рассудку, от удара возникает ясность, знание, как молния в ночи. Не пропустите его, хоть вы и дрожите от страха. Вспышка осветит все вокруг на обширном пространстве, и на мгновение станут ясно видны все дороги.
Каждый удар знания подобен молнии. Молния возникает, когда в облаках возникает напряжение. Так же, когда есть напряжение в жизни, возникает озарение. Так ч го не бегите от тех ситуаций, которые предлагает вам жизнь. Остановитесь; пройдите сквозь них. Так вы обретете зрелость и мудрость, и только на основе этого может возникнуть понимание.
Нанак никогда не советовал своим ученикам бежать из сансары, потому что это значило бы убежать ото всех молотов, создающих в нас знание. Если вы убежите от жены, вы останетесь ребенком; рост и зрелость обретаются в трениях, которые возникают между вами. Убегите от своих детей, и вы лишитесь возможности научиться проявлять твердость и настойчивость.
Вы обращали внимание, насколько меняется женщина, когда она становится матерью? Рождается не только ребенок; одновременно рождается и сама мать. До этого она была обыкновенной женщиной; теперь она обрела особенное качество, которого бездетной женщине не воспринять вовек. Когда рождается ребенок, молодой человек, который до этого был просто мальчишкой, становится отцом; в отцовстве — зрелость и твердость. Мысль о том. что теперь ты — отец, само состояние отцовства — это начало абсолютно нового опыта. Не убегайте от него. Заходите во все двери, которые жизнь открывает перед вами.
Поэтому Нанак никогда не советовал своим ученикам уходить в джунгли, но увещевал их остаться в миру, чтобы молот попадал по наковальне. Учеников Нанака это не должно было смущать.
Страх — это мехи, строгость — пламя.
Страх можно использовать двумя путями. Первый способ — это убежать прочь, как только появляется страх. Вы верите в правоту страуса и прячете голову в песок. Как же вы будете развиваться и расти, если страх обращает вас в бегство? Страх — это предоставленная вам возможность. Основной страх — это то, что ваше существование может прекратиться! Но если вы не готовы к тому, чтобы исчезнуть, как же Бог может ворваться в вашу жизнь?
На самом деле, мы не боимся ничего, кроме смерти, и любой наш страх — это страх смерти: а может, я умру от этого и меня не станет?! Тот, кто не готов умереть, ж может войти в Бога или в молитву.
Другой способ обойтись со страхом — это поддаться ему. Принять существование смерти; не отводить от нее взгляда. В день, когда вы сможете взглянуть в лицо смерти, вы увидите, что она исчезнет, растворится, канет в Лету. Вы никогда не встречали смерть лицом к лицу, и потому она существовала для вас. Так исчезают все страхи в этой жизни, если вы взглянете на них с полным осознаванием.
Нанак говорит, что страх — это мехи. Не бойтесь бояться, потому что, чем дальше вы бежите от опасности, тем ужаснее она вам представляется. Строгость вашей жизни, ваше пламя уменьшается до того предела, который опасность оставляет вам. Где бы вы ни встретились со страхом, примите его вызов и вступите в него. Так рождается воин. Где опасность, там и он. Смерть рыщет где-то; воин принимает ее приглашение. Воин идет в самое сердце опасности. Чем глубже вы проникаете в страх, тем более бесстрашным вы становитесь; чем больше вы убегаете от страха, тем больше он одолевает вас.
Тот, кто научился правильно использовать страх, превратил его в кузнечные мехи. И каждое мгновение страха усиливает в его жизни пламя строгости и простоты. Подвижник испытывает страх, но он преобразует свой страх в подвижничество. Теперь он боится только Бога, и этот страх помогает ему поддерживать самоограничение и уравновешенность. Страх помогает ему управлять жизнью так, чтобы не пойти по ложному пути. Это — не обычный страх. Обычно, когда вы боитесь кого-то, вы делаете его своим врагом. Божий страх чудесен, уникален. Чем больше вы боитесь Бога, тем больше вы любите Его.
Вы беспокоитесь, как бы не разминуться с Ним, не упустить Его присутствие даже на долю секунды. Только страх указывает на то, что вы можете сбиться с пути. "Господи, не дай мне заблудиться! Пусть Твое вспоминание никогда не покидает меня. Только Твое благоволение может поддерживать постоянным мое вспоминание. Взыскую Тебя, Господи, но что я могу без Твоей помощи?" Этот страх отражает нашу беспомощность, нашу бедность.
Подвижник обращает страх в молитву. Он не бежит от страха. Каждый страх, каждую опасность подвижник превращает в молитву. Когда страх охватывает его, он воспринимает это как приглашение на молитву.
Нанак говорит, аскеза, простота и строгость — это пламя. Всякий раз, когда вы заканчиваете работу, которую сделали с полной отдачей и решимостью, в нас возникает чудесный жар. Неважно становится, насколько значима работа. Вот что означает строгость.
Допустим, вы решили сегодня поститься. Не ради того, чтобы попасть на небо; если бы постясь, можно было попасть на небо, это было бы очень просто. Вы собираетесь поститься не ради того, чтобы тем самым сделать доброе дело. Ваш пост вовлекает переживания решимости и строгости. Вы решились не есть сегодня. Когда придет время еды, тело предъявит свои ежедневные требования. Вы будете слышать его голодные вопли и не оставите их без внимания. Вы не станете отрицать голод, но скажете телу: я согласен, что ты хочешь есть; время кормить тебя, но сегодня я решил остаться голодным. Извини, придется тебе обойтись без еды.
Вы не откажетесь от своей решимости ради тела. Это требует значительной степени осознавания. Тело по-своему право, но сегодня вы решили следовать своему намерению. Что это означает? Это значит, что вы помещаете себя над собственным телом. Вы становитесь больше, чем просто ваше тело; вы заставляете тело слушаться вас. Ум будет думать о еде, но вы скажете ему: "Все в порядке. Думай, сколько тебе угодно, но я буду просто наблюдать за этим, и не присоединюсь к тебе. Я пребуду в своем намерении". И тогда вы испытаете жар, огонь, особый род энергии, который возникнет в вас, а прежде был вам неведом. Эта сила рождается через овладение намерением. Вы теперь становитесь хозяином самому себе.
И на следующее утро вы проснетесь совсем другим человеком. Вы поймете, что вы способны подниматься над собственным телом.
Новый опыт — вы способны, оказывается, подняться и над умом. Вы получите отблеск опыта, что вы не являетесь ни умом, ни телом.
Вот что есть аскеза. Она нужна не для того, чтобы достичь спасения или подняться на небо. Строгость, аскеза нужны для того, чтобы понять, что наша жизнь, наше сознание лежат вне пределов тела и ума. Тот, кто таким образом поднимется над телом и умом, обнаружит, что перед ним открылась дверь в прекрасное.
Когда Нанак говорит, что страх — это мехи, а аскеза, строгость — это пламя, это означает, что ни от чего в жизни не следует уклоняться, а всему надо находить применение. Для каждой вещи существует правильное применение. Нет в жизни ничего, что нельзя было бы использовать для роста и развития. Сексуальная энергия преобразуется в воздержание, гнев — и сострадание, страх становится молитвой, страдание — покаянием. Что для этого требуется, так это художник, обладающий необходимыми умениями. Иначе жизнь — ваши царские владения — становится вашей тюрьмой. Все зависит от вас.
Все необходимое уже присутствует в вас. Все, что вам нужно, — это определенное искусство, чтобы правильно соединить компоненты между собой. То, что собирает их воедино, известно как самоограничение. В вас есть все, но вы никогда не соединяли имеющиеся части в правильной комбинации, не настраивали их на правильный лад. Они все лежат в вас мертвым грузом, и вы не знаете, что с ними делать. У ваших ворот в луже лежит камень; досадная помеха, думаете вы. А другой человек наступит на этот камень, использует его, чтобы перебраться на другую сторону улицы. Все заключено в вас самих. Бог дал человеку все необходимое, но свобода, возможность собрать, построить самого себя, чтобы использовать Его дары, — принадлежит самому человеку.
Если вы посмотрите внимательно, вы увидите, что у вора, преступника, грешника есть все те же черты, что и у добродетельного, хорошего человека. Все различие в том, что именно каждый из них собрал из имеющихся деталей и как он это использует.
Вор ночью пробирается в чей-то дом. Это не простое дело. Ему тоже приходится справляться со страхом. Он входит в совсем чужой дом так, как будто ему не о чем беспокоиться. Он делает в стене дыру и пролезает в нее. И все это — абсолютно бесшумно! И он входит, бдительный, с полным осознаванием. Это чужой дом, его здесь не ждут, поэтому ему приходится передвигаться в темноте, причем так, чтобы ничего не задеть, не уронить и тем не разбудить хозяев.
Учители Дзен говорят: "Если хочешь войти в дом Бога, стань взломщиком". Вам понадобится такая же бдительность, как и вору. Вам тоже надо преобразовать свой страх, и войти, как входит вор, как будто это ваш собственный дом.
Есть такая дзенская история:
Жил однажды знаменитый вор, которого сами воры считали лучшим из лучших. Он был настолько умел и ловок, что его никогда не могли ни поймать, ни уличить, хотя все знали, что он — вор. Молва об этом дошла даже до ушей царя, и он призвал вора к себе и наградил за чудесные умения.
Время шло, и однажды сын вора сказал:
— Отец, пришло время научить меня твоему искусству, а то кто знает, когда может придти смерть?
— Если хочешь научиться, — ответил вор, — что ж, я буду учить тебя. Пойдешь со мной завтра ночью.
На следующую ночь отец с сыном пошли на дело. Отец проламывал стену, а сын наблюдал. Вор был настолько поглощен своим занятием, что никакой художник не мог бы сравниться с ним. Он потерял себя в работе, будто в молитве. Сын стоял, благоговея перед мастерством отца. Это был великий вор, наставник многих воров.
Стояла теплая ночь, но сын вора дрожал с ног до головы. Страх накатывал на него, и по коже бегали мурашки. Взгляд его перескакивал с предмета на предмет, он смотрел как будто во все стороны сразу, а отец его ни разу не поднял головы от своей работы. Когда они пролезли в дыру, сын вора дрожал, как осиновый лист; никогда в жизни не испытывал он такого страха, а отец шел по дому так, как будто прожил в нем всю жизнь. Он вскрыл замок большого комода, где было полно всякой одежды и драгоценностей, и велел сыну влезть внутрь.
Только сын влез в комод, как отец запер его, взял с собой ключ и выбежал из дома с криком: "Держи вора!". Все проснулись. Сын вора никогда в жизни не попадал в такую переделку. Что он мог сделать? Он с ужасом думал о следах и о дыре в стене. В этот момент служанка пошла прямо к комоду. Бедный мальчик со страху совсем перестал думать. Ум в таких ситуациях отказывает, потому что в нем полно залежалых знаний, которые не помогают справиться с новыми ситуациями. Мальчик никогда не слышал о том, чтобы вот такая ситуация возникла, за всю историю воровства. Рассудок стал бесполезен.
И в тот момент, когда рассудок стал бесполезен, пробудилось осознавание. Внезапно, когда эта энергия охватила его, сын вора стал издавать звук, как будто крыса скребется и грызет одежду. Он не ожидал от себя такого; он никогда не проделывал этого прежде. Служанка принесла связку ключей и отперла комод. Сын вора тут же задул светильник, который она держала в руке, отпихнул ее и выбрался из дома сквозь дыру в стене. Десять или двадцать человек погнались за ним. Шуму было — вся деревня проснулась. Сын вора побежал, спасая свою жизнь, так, как еще никогда не бегал. Он даже не понимал, что это он бежит.
Внезапно, пробегая мимо колодца, он поднял здоровый булыжник и швырнул его в колодец — сам не имея ни малейшего представления о том, что делает. Ему казалось, что это не он делает, а кто-то направляет его. Услышав всплеск, толпа собралась вокруг колодца, думая, что вор провалился в него.
А вор прислонился к дереву, чтобы перевести дух, а потом направился домой, бормоча себе под нос. Когда он вернулся, он обнаружил, что отец крепко спит, укрывшись одеялом с головой. Сын поднял одеяло и спросил отца:
— Ты что делаешь?
Отец продолжал храпеть. Сын резко встряхнул его.
— Ты что натворил? Ты хотел, чтобы меня убили?
Отец на минуточку приоткрыл глаза и сказал:
— А, это ты? Вернулся? Молодец! Остальное расскажешь утром, — и опять улегся.
— Отец, ну скажи что-нибудь, — умолял его сын. — Спроси, через что мне пришлось пройти, а то я не смогу уснуть.
— Теперь ты сам все знаешь, — сказал отец, — тебя и учить не нужно. Ладно, рассказывай, раз уж тебе неймется.
Когда сын рассказал все, что произошло, отец сказал:
— Хватит! Теперь ты знаешь и умеешь даже то, что невозможно передать в обучении. Недаром ты мой сын! Моя кровь течет в твоих жилах. Тебе известен секрет. Если вор использует свой рассудок, он попадается. Необходимо оставить рассудок позади, потому что каждая ситуация — абсолютно новая: ты идешь в новый дом, крадешь у другого человека. Прежний опыт никогда не применим, его невозможно использовать. Воспользуйся рассудком и попадешь в беду. Положись на интуицию — и все получится.
Мастера дзен всегда рассказывают эту историю. Они говорят, что медитация подобна квартирной краже — вам нужна такая же бдительность, как вору. Необходимо отставить в сторону свой рассудок и ввести в игру осознавание. Где есть страх, там с необходимостью возникает осознавание. Где есть опасность, там исчезают мысли и вы обретаете абсолютную бдительность, пробужденность.
Нанак говорит, что страх — это мехи, так что пользуйтесь страхом. Вам страшно — проснитесь! Не защищайтесь от страха. Но что делаем мы? Где бы мы ни чувствовали опасность, мы принимаем меры предосторожности; берем с собой в опасное место оружие или телохранителей, или выстраиваем вокруг себя прочные стены, чтобы никто не пробрался к нам. Мы строим укрепления против страха.
Это еще больше истощает наше сознание. Мы и так почти ничего не чувствуем, не воспринимаем, а все эти укрепления делают нас еще более бесчувственными; поэтому, чем больше у человека защит, тем он глупее. Среди богачей едва ли встретишь умною человека. У богача есть все средства защиты, поэтому нет необходимости использовать мозги. У него есть слуги; они делают за него все то, что он должен был бы сделать собственной головой.
Вот почему дети из богатых семей часто оказываются тупицами. Самое лучшее, на что они способны — это посредственность. Вы не найдете в них ни света сознания, ни остроты понимания, и никогда не встретите среди них сверкание гения. Это их слуги обязаны быть смышлеными, толковыми и находчивыми, но самому хозяину зачем же быть таким?
Нанак говорит, чтобы мы превратили страх в кузнечные мехи. Просыпайтесь в страхе; это прекрасное состояние. Вы дрожите, ваши волосы стоят дыбом. И в это время, когда все тело дрожит, осознавание должно быть крепко и неподвижно, как пламя, которое невозможно задуть. Вот тогда страх становится мехами.
Аскеза, строгость — это пламя. Всякий раз, когда в жизни вам встречается страдание, используйте его, как духовное упражнение, аскетический подвиг. Примите ваше страдание полностью, открыто и решительно. Когда вы заболели, примите болезнь. Не боритесь с ней. Тогда вы обнаружите, что не только тело чувствует себя лучше, но и ум здоровеет, обретает доселе неизвестное качество. Не боритесь с болезнью, взгляните ей прямо в лицо и скажите: "Ты пришла? Добро пожаловать!" Не ссорьтесь с ней, не избегайте ее. Не загружайте ваш ум другими вещами, иначе упустите возможность. Любая жизненная ситуация, в которой мы оказываемся, может стать для нас путем к Богу. Запомните: каждое событие — это шаг в сторону Его двери. Если вы знаете это, вы сумеете этим воспользоваться.
Переживание — это тигель, в который стекает нектар.
Нанак специально придает особое значение не мыслям, но переживанию Переживание, опыт — это осознавание помимо мыслей. Мысли проплывают в уме; чувство сила сердца. Переживание не руководствуется логикой; такова любовь, такова она в самом сердце. Она не вписывается ни в какие вычисления и расчеты. Это — состояние полноты проживания, экстаза, опьянения. Когда вы живете на уровне своих чувств, вы едины со вселенной. Мысли — ваш самый поверхностный слой, как забор вокруг вашего дома. Это даже не часть дома, это внешняя граница, барьер, чтобы не пускать чужаков внутрь. Это не вы. Вы — это каши чувства, переживания.
Но мы привыкли бояться своих чувств. Мы их заперли, связали, или даже избавились от них совсем. Мы никогда не прислушиваемся к собственному сердцу. Мы слушаем только рассудок, и как он скажет, так мы и делаем. И куда же вас ведет ваш рассудок? Это — самая мелкая область в вас, поэтому он ведет вас к самым поверхностным вещам. Нот почему вы стремитесь к богатству, собираете весь этот мусор, и так беспокоитесь о своей славе и общественном положении.
Отойдите в сторону от мыслей и углубите свои переживания. Это непросто. Как можно погрузиться в переживание? В древние дни индусы вставали на рассвете и кланялись восходящему солнцу. Они смиренно принимали всю благодать, все благоволение солнца. Они возносили ему молитвы, благодаря за то, что оно изошло снова и подарило им еще день, полный света; значит, распустятся цветы, птицы вновь будут петь и история жизни продолжится. Они отдавали солнцу земной поклон и благодарили его за явленную доброту. Сложив руки, они принимали в себя солнечный свет, и сердца их трепетали от неизреченной благодарности.
Спускаясь к реке, они кланялись ей, прежде чем войти в воду; тем самым они устанавливали эмоциональную связь с рекой. Река может омыть тело, но нечто другое очищает нас изнутри. Река чиста, она принадлежит Богу, — и это чувство усиливалось еще и внутри.
Когда они садились есть, они в первую очередь вспоминали о Боге, ставили для Него отдельный прибор, и сами принимались за еду только после того, как предлагал»! Ему. Индусы называли это "брахма", потому что она дает жизнь. Они обратили все в памятование о Боге. Они постарались сделать так, чтобы все вокруг напоминало им о Нем. Поэтому всегда, — и когда они спят, и когда стоят, идут, работают, — они памятуют о Нем.
А мы отвернулись, отказались от всего этого. Мы говорим: купание в реке — ну и что? Это всего лишь вода, просто H2O. Где здесь Бог? Вы кланяетесь солнцу, но оно есть не что иное как огненный шар. Кому вы кланяетесь? Если река — всего лишь вода, а солнце — всего лишь пламя, то где нам найти Бога? А жена ваша, сын, — они тогда что такое? Совокупность мяса и костей? Тогда о каких чувствах может идти речь?
Чтобы пробудить, углубить собственные чувства, нужно воспринять мир полным сознания. Видимым все не исчерпывается; внутри скрыто больше, гораздо больше. Глубина переживания означает, что у вселенной есть индивидуальность, есть душа. Ребенок, конечно, представляет собой совокупность мяса и костей, но в нем все же что-то воплощено. Через него Бог пришел на землю. Бог гостит в этом доме.
Дерево есть дерево, это правда, но в дереве есть нечто, что заставляет его расти и развиваться. В дереве есть некто, нечто, что способно испытывать радость и печаль. У дерева тоже бывают разные настроения, разный опыт и переживания. Дерево спит и бодрствует. Последние открытия науки показали, что деревья чувствуют, почти как люди, у них глубокий опыт и глубокие переживания. Камни и скалы тоже способны чувствовать.
Все вокруг обладает восприимчивостью. Только человек утратил свою восприимчивость, свои чувства; поэтому мир представляется ему таким мрачным и печальным. Без радости и веселья мир кажется никчемным местом. Когда углубляются ваш и переживания, мир преображается. На самом деле мир все тот же — это вы изменились.
Переживание — единственный сосуд, в который может быть налит нектар. Если вы ничего не чувствуете, не ощущаете, вы лишаете себя Бога. Единственное препятствие на пути к пробуждению чувства — это то, что чувства совершенно противоположны рассудку. В мире сансары рассудок полезен, а чувства — нет. Если ваша цель — скопить богатство, вы не можете позволить себе отвлекаться на какие-то переживания, иначе потерпите крал. Если хотите добиться успеха в политике, чувства вам ни к чему, потому что политику необходимо быть абсолютно бессердечным и жестоким. Ваши помыслы должны быть экспансивными, агрессивными; тишина и умиротворенность здесь не ценятся. Вы должны будете совершенно забыть о том, что у вас есть сердце.
Я слышал, в ближайшем будущем части человеческого тела можно будет купить так же, как сейчас мы покупаем запчасти для автомобилей. Уже сейчас существуют банки-хранилища крови, глазных яблок, почек.
И вот однажды в будущем случилось так, что у одного человека барахлило сердце и он захотел заменить его. Он отправился в банк-хранилище сердец и попросил показать ему несколько. Сердец было много: сердце рабочего, сердце крестьянина, сердце математика, сердце политика… Последнее было самое дорогое.
— Почему оно столько стоит? — спросил покупатель.
— Новехонькое! — ответил продавец. — Предыдущий хозяин никогда им не пользовался.
И, думая, что у покупателя мало денег, продавец вынул другое сердце:
— Вот, — сказал он, — самое дешевое, что у меня есть. Видите, оно сильно поношенное, долго было в употреблении. Это сердце поэта.
Политику такой опасный орган был ни к чему.
Начните использовать свое сердце постепенно — только так это и можно сделать. Запомните одно — отставьте мысли и впустите переживания. Сядьте подле дерева, взгляните на цветок, не думая о том, роза это или лютик. Что толку в названии? Не думайте о том, большой он или маленький. Вам-то какое до этого дело? В каждом цветке скрыта незримая красота. Впустите ее в себя, но не размышляйте о ней. Просто сядьте рядом с цветком и будьте его очевидцем.
Вскоре вы обнаружите, что процесс, который сейчас начался в вашем сердце, остановил другой процесс, до сих пор протекавший в вашем уме. Это потому, что энергия может перемещаться только в одном направлении. Только вы будете знать тот трепет, который чувствует ваше сердце; никто другой никогда не узнает о нем, никому невозможно рассказать о нем. Представьте, что немой съел конфету; как бы он мог рассказать другим, какой у конфеты был вкус? У сердца нет языка, на котором оно могло бы разговаривать
Сидите подле цветка, слушайте пение птиц. Прислонитесь к стволу дерева и ощутите, какой он шершавый. Прилягте на землю и почувствуйте, какая она прохладная. Присядьте под водопадом, пусть вода стекает по вашему телу. Пусть это прекрасное ощущение проникнет глубоко в вас. Обратитесь лицом к солнцу, закройте глаза и чувствуйте, как его лучи касаются вас.
Надо всего лишь чувствовать. Не надо думать о том, что происходит. Пусть придет, что придет; позвольте вашему сердцу заходиться в экстазе. Вы вскоре обнаружите некое движение, которое начнется в вашем сердце, как будто некий механизм, который до этого с пал, проснулся и начал работать. В вашей жизни зазвучит новая музыка. Центр вашей жизни сместится, и на новый центр прольется божественный нектар.
Монеты Слова чеканятся на монетном дворе истины.
Под Словом Нанак подразумевает Омкар. По мере того как правдивость наполняет вашу жизнь, Омкар образует в вас литейную форму, и вы вливаетесь в нее. Вы причиняете другим ущерб своей ложью, но величайший вред наносится тем, что ложь не дает вам с гать монетным двором истины, где чеканятся монеты Слова, где создается высшее переживание жизни.
Только те могут преуспеть, кому благоволит Господь.
После каждой строфы Нанак напоминает нам, что, когда что-то происходит, когда на нас нисходит благодать, это — не наша заслуга. Не гордитесь, не думайте: "Я — великий подвижник", или "Мое сердце столь восприимчиво…", или "Я так аскетичен и строг!" Это не поможет. С этой задачей способен справиться только тот, с кем пребывает Его благоволение.
Нанак говорит: один Его сочувствующий взгляд возвышает искателя.
Символы, которые подбирает Нанак, бесценны. Он обрел их на пути очень глубокого переживания. Он говорит, что наставник подобен ветру: увидеть его нельзя, можно лишь почувствовать. Те, кто пытаются увидеть его, ничего не достигнут: кто способен увидеть ветер? Вы можете испытать его воздействие, почувствовать его прикосновение, но вы не можете сжать его в кулаке.
Гуру нельзя захватить в плен; тот наставник, который желает оказаться в кулаке у ученика — не настоящий наставник. Большинство гуру таковы: их ученики указывают им, что делать, а чего не делать. Комитеты последователей управляют святыми. Они решают, который из святых достоин, а который — нет. Этот комитет решает, кому поклоняться, а кого прогонять. Наш мир явно перевернут вверх ногами! Мы управляем нашими учителями: как они должны сидеть, как ходить, как говорить. Запомните, подобные учителя, наставники, гуру — не настоящие.
В ашрамах и монастырях вы не найдете подлинных учителей; вы найдете там лицедеев, вырядившихся святыми. Истинного учителя невозможно захватить в плен. Вы не можете приказать Будде, Нанаку, Махавире. Они подчиняются только своей воле. Дух дышит, где хочет. А где он не дышит, там вы ничего не поделаете. Если вы попытаетесь поймать ветер в кулак, вы просыплете и то, что у вас там уже зажато. Те, кто освобождают других, сами не могут быть захвачены. Если вы надеетесь, что кто-то освободит вас и приведет к прекрасному, неужели вы свяжете его?
Ветер — наставник; вода — отец; земля — великая мать
Без земли ваше тело не могло бы существовать; мать необходима. Никакое рождение невозможно без участия земли, но сама земля — величайшая из матерей. У птиц и животных есть матери, но нет отцов. Институт отцовства требует более высокого уровни культуры и обусловленности. Ум — отец, тело — мать; везде, где речь идет о телесности, речь идет о материнстве. Отец появляется там, где появляется ум; отцовство — недавнее образование.
Только человек имеет отца, и то, отцы появились в человеческой истории не так давно, потому что женщина была общественной собственностью; она была женой стольким мужчинам, что невозможно было установить отцовство. А мужчина был всего лишь самцом Вы удивитесь, но слово "дядя" появилось раньше, чем слово "отец". Это потому, что все взрослые, которые могли бы быть отцом ребенку, все были "дяди"; невозможно было проследить, кто кому приходится сыном.
Отец появляется позже, потому что отец — это ум, это впечатления из предыдущих жизней, это культура. Отец — это достижение социального развития, а не природное явление. В природе нет способа установить отцовство. Отец появляется, когда общество уже достаточно развито.
Поэтому Нанак говорит, что мать подобна земле. Никто не может выжить без нее. Это величайшая из форм материи. Отец более текуч; его отношение не столь фиксировано, не столь материально, как материнское. Чтобы показать текучесть отцовского отношения, Нанак сравнивает отца с водой.
Вот — три ступени: мать обозначается как земля, огромная, материальная; поэтому женщина — это пракрита, природа. На одну ступень выше стоит отцовское отношение, обозначающее культуру, общество и воспоминания о прошлых жизнях. Третий уровень — еще выше, там начинаются взаимоотношения с наставником, оно включает религию, йогу и тантру.
Если вы застреваете на уровне матери, вы остаетесь всего лишь животным. Если вы застреваете на втором уровне, вы — не более чем человек. Пока вы не достигнете уровня взаимоотношений с гуру, ваш духовный статус не формируется. Вот — три ступени жизни. Все животные пребывают на первой. Все люди — на второй, и лишь немногие достигают третьей. Пока вы не достигнете уровня взаимоотношений с гуру, вы не достигли раскрытия всей своей полноты, потому что взаимоотношения с матерью — плотские, они строятся на телесном уровне, с отцом — это взаимоотношение умов, с наставником — встреча и взаимоотношение душ.
Последнее отношение — величайшее; нет соприкосновения более глубокого или более высокого. Те, кто не имеют наставника, подобны калекам. Когда вы встречаете наставника, ваше прежнее путешествие заканчивается и начинается новое. Гуру — конец этого мира и начало другого. Он — врата; поэтому Нанак называет храм наставника гурудвара. Двара— это врата. По эту сторону — посюсторонний мир, по ту — потусторонний. А наставник — посередине.
Ночь и день — повивальная бабка и слуга, И вся вселенная играет с ними
Вся вселенная — игра во времени. Есть два рода игроков: одни делают слуг хозяевами, а другие понимают, что слуги — это слуги.
Время — не господин наш, а слуга. Используйте его, но не давайте ему использовать вас. На данном этапе дело обстоит как раз наоборот: время использует нас.
Ко мне приходят люди и говорят, что хотели бы медитировать, но у них не хватает времени. У вас нет времени медитировать? Время — ваш слуга, или вы — его раб? Люди жалуются на то, что не знают, как бы им убить время, а как дело доходит до медитации — все время сразу куда-то подевалось! У них полно времени на то, чтобы смотреть телевизор, холить в кино, в клубы, — а свободного времени нет. Весь вопрос в том, на что мы тратим наше время.
В выходные, в праздники люди не знают, чем им заняться. Они очень устают от безделья. Они не понимают, чем им занять себя в воскресенье, поэтому они долго едут на машине на какой-нибудь пляж или лезут на гору. У них всего лишь один день в неделю на то, чтобы расслабиться и отдохнуть, и вот как они проводят его; в конце концов они так устают от отдыха, что с надеждой и облегчением думают о том, что завтра снова на работу. В понедельник они так резво и счастливо разбегаются по своим конторам! Говорят, в Америке люди больше устают от выходных, чем от рабочих дней.
Время использует вас. Если вы — хозяин самого себя, то время — в вашем распоряжении. Если вы — раб, у вас вообще нет времени. Чем может обладать раб? Даже его время ему не принадлежит.
Нанак говорит: и весь мир играет с ними. Могут быть два вида игры. В одной игре хозяин использует свое время так, чтобы пробиться к вневременному, а это и есть медитация. Другая игра — это когда время пожирает вас.
Вот что я слышал: однажды нищий зашел в магазин купить крупы и сказал продавцу:
— У меня сегодня нет денег. Продай мне в кредит крупу. Продавец был добрый человек, он дал нищему крупы, но сказал:
— Только смотри, брат, не вздумай продать ее, а на вырученные деньги купить билет на представление в цирк, который выступает в нашем городе!
— Не беспокойся, — рассмеялся нищий, — билет я уже купил!
На бесполезные дела у вас всегда хватает времени. А для того, что важно — трудно улучить момент. Станьте хозяином своего времени. Только тогда вы сможете выйти за его пределы.
Добрые и злые дела сосчитывает в Его чертоге Дхарма,
И наши собственные поступки определяют, близки мы к Нему или далеки от Него
Бог — возле каждого. Для Него вы — ни далеко, ни близко. Он равно близок к каждому. Это вы — далеко или близко от него. Ваши поступки приближают вас к Нему или отдаляют от Него. Если ваши действия таковы, что они делают вас бесчувственным и невосприимчивым, значит, вы стоите, повернувшись к Нему спиной. Солнце не изменится под влиянием того, каким боком вы к нему повернулись. Если ваши действия таковы, что они наполняют вас осознаванием, пробуждают вас, тогда вы смотрите на солнце. Вы — это вы, солнце — это солнце. Разница в том направлении, которое вы избираете.
Бог всегда рядом с вами, говорит Нанак. Ни один в Его глазах не являете я достойным, ни один не является недостойным. Нет ни высокого, ни низкого. Если вы недостойны, вы сами — причина тому. Измените себя, хотя бы чуть-чуть, и вы станете достойными. Разница только в том, стоите вы к Богу лицом или задом.
Те, кто медитируют на Его имя и трудятся с полной отдачей, тем воздастся.
Лица их лучатся успехом,
И многие освобождаются через общение с ними
Нанак говорит, что если кто-то один достигает освобождения, множество других освобождаются, соприкасаясь с ним. Освобождение — это столь великое происшествие, оно настолько исполнено благодати — даже когда освобождается всего один человек — что всякого, кто проходит мимо него, окутывает аромат освобождения, и его жизненный путь меняется. Во всяком, кто проходит мимо, пробуждается звучание Омкар; зараженные ароматом освобождения, они пробуют его на вкус, и это, постепенно. шаг за шагом, может изменить их жизнь, которая до сих пор была мирской и суетной.
Через таких людей лучится свет. Если вы взглянете на них с любовью, вы увидите его. Если вы взглянете на них с поклонением, вы скорей научитесь распознавать его. Свет — в них, и его лучи озаряют всех, кто оказывается поблизости. Вот почему лица святых и аватаров рисуют окруженными нимбами. Этот свет не всем виден; он виден только тем, кто верует. И те, кто может увидеть этот свет, зажигают от светильника пробужденного человека свои светильники; всякий раз, когда спасается один человек, вокруг него спасаются тысячи. Освобождение никогда не приходит к кому-то одному; когда человек освобождается, он становится вратами для остальных.
Пусть ваша вера и ваши чувства будут бдительны, и вы сможете распознать наставника, когда он появится. Тот, кто встретил наставника, встретил Божью руку, протянутую к нему; он встретил ту реальность, которая позади всего. Он нашел врата, а когда врата найдены, можно достичь всего. Вы ничего не теряли, в вас все присутствует нетронутым, и когда вы пройдете в эти врата, вы осознаете свое собственное бытие. Вы вновь проснетесь, чтобы встретить тот свет, то сияние, которое теперь и ваше. Вы обнаружите те сокровища, которые всегда несли с собой. Гуру знакомит вас с вами же, с тем, кем вы являетесь от века, и никогда не переставали быть.
История об этом прекрасна:
Кабир сказал: "Вот Бог и мой наставник стоят передо мной. К чьим ногам я прежде должен припасть?"
Кабиру непросто. Если он первым коснется ног гуру, он тем самым оскорбит Бога, а если коснется ног Бога, то оскорбит гуру. Какая сложная ситуация! К чьим ногам нужно прежде припасть?
Когда гуру увидел, в каком положении находится Кабир, он сказал:
— Поклонись Ему, потому что я свою задачу исполнил.
И вот тут — самый прекрасный момент во всей этой трогательной истории. Наставник указывает Кабиру, чтобы тот коснулся ног Господа:
— Меня для тебя больше нет. Сам Господь стоит пред тобой и ждет, когда ты поприветствуешь Его.
Но Кабир припадает прежде к ногам своего наставника:
— Лишь твоя слава, учитель, что Бог изволил спуститься ко мне.
Если в вас есть вера, вы поймете, в чем суть. Все, что нужно, это вера, переживание; мысли и рассудок никогда никому не помогли достичь Бога. Оставьте бессмысленные усилия, не тратьте время, пытаясь совершить невозможное. Вы не будете исключением.
Наставник присутствует всегда. Никогда так не было, чтобы из бесконечного числа живущих людей никто не достиг бы Его. Всегда есть где-нибудь кто-то, кто достиг Бога. Земля не остается без учителей. Такая беда никогда не случается; но случается другая беда, потому что иногда люди не признают пророка в своем отечестве, и не узнают гуру в том, кто проходит рядом.
Категория: Будда. История и легенды | Просмотров: 1273 | Добавил: 3slovary | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Популярные темы
Афоризмы
ОТКУДА ПОЯВИЛАСЬ "БАБА-ЯГА"?
Традиции гадания в праздники
Влияние имени на судьбу человека. Как выбрать правильное имя для малыша?
Как появились мифы и легенды
Когда зародилась письменность
Орфей
Англо-русский словарь
О вещих снах
Сколько слов в языке?
Крещение-2014
Рождение, жизнь и смерть Осириса
Ассасины кто они?

Вход на сайт


Копирование материала запрещено © 2020