Внутри дома Средоточием крестьянской избы была РУССКАЯ ПЕЧЬ. Она соединяла в себе функции обогревателя, плиты, постели (лежанка) и даже кладовки для мелких предметов обихода. Барские дома отапливались голландскими печами. В более богатых устраивались камины, создававшие своеобразный уют. Камины, чаще всего электрические и потому не столь привлекательные, бытуют и сейчас. А что же такое КАМЕЛЕК, то и дело упоминаемый в старой русской литературе? Да то же самое, что и КАМИН, только в ласкательной форме. Онегин, мечтая о Татьяне, сидел у камелька; у композитора П. И. Чайковского в цикле «Времена года» есть очаровательная пьеса «У камелька». Возле камина, для защиты от его жара, ставилась рама на ножках, обтянутая плотной, расшитой тканью, — ЭКРАН. Такой экран мы видим в комнате Настасьи Филипповны в «Идиоте» Достоевского. Схож с экраном был ТРАНСПАРАНТ — картина на натянутой ткани, освещенная сзади, но без, так сказать, жарозащитных функций. Такой транспарант стоял в комнате у Обломова. Стены жилых и приемных помещений в домах знатных вельмож выглядели подчас весьма своеобразно. Вспомните, у Грибоедова Чацкий говорит о жилище одного московского богача: «…Дом зеленью раскрашен в виде рощи…» Многие думают, что речь идет о наружной росписи дома, но это не так: в подражание Версалю и другим дворцам французских королей стены некоторых залов представляли собой как бы природные виды. Такие залы назывались БОСКЕТНЫМИ, от французского «bosquet» — роща. Однако большинство комнат богатых дворян были обиты тканью. Кстати, не задумывались ли вы, почему листы бумаги, которыми оклеены современные квартиры, называются обоями? ОБОИ — от слова обить (сохранился термин «обойные гвозди»), а современные обои наклеивают, и правильнее было бы назвать их «оклеями». Однако язык — великий консерватор, он сохраняет слово, даже когда предмет изменился, и это как-то обогащает наши исторические представления. Обои из ткани назывались ШТОФНЫМИ ОБОЯМИ (от немецкого слова «Stoff» — ткань); иногда это был дорогой шелк, иногда плотная хлопчатобумажная ткань — КРЕТОН, ныне забытая. Бумажные обои появились в России еще в XVIII веке, но широкое распространение получили с 20-х годов XIX века. В «Отцах и детях» Тургенева комната Аркадия Кирсанова оклеена обоями, а у богачки Одинцовой стены обиты «коричневыми обоями с золотыми разводами». Стены спальни старой графини в пушкинской «Пиковой даме» обиты китайскими обоями. Поначалу бумажные обои нередко называли попросту… БУМАЖКАМИ. Городничий выделяет Хлестакову «комнату для важного гостя, ту, что выклеена желтыми бумажками». В рассказе Тургенева «Постоялый двор» говорится о двух довольно чистых комнатах «с красно-лиловыми, снизу несколько оборванными бумажками на стенах». Слово «обои» могло сбить с толку, для точности авторы предпочли слово «бумажки». Постепенно сложились традиции расселения семьи в господском доме: в бельэтаже жили родители, на АНТРЕСОЛЯХ (верхнем полуэтаже с низкими потолками) или в мезонине — дети, там же помещались наиболее нужные домашние слуги и учителя детей, остальные слуги жили во флигелях. За окнами фасада бельэтажа располагались парадные помещения — гостиная, столовая, танцевальный зал. Для молитв, если не было домашней церкви, служила ОБРАЗНАЯ (от слова «образ» — икона). Княжна Марья Болконская в «Войне и мире» молится в образной. Кухня, как правило, помещалась вне дома. Долгое время она называлась ПОВАРНЕЙ. Известная басня Крылова «Кот и Повар» начинается так: «Какой-то Повар, грамотей, / С поварни побежал своей / В кабак…» От забытого слова «поварня» сохранились словосочетания поваренная соль, поваренная книга. Форточки внедрялись в быт очень медленно, комнаты не проветривались месяцами: хозяева панически боялись сквозняков, холода, предпочитая дышать спертым воздухом, лишь бы не подвергнуться опасности простуды. Чтобы избавиться от дурных запахов, широко применяли всякого рода ароматические средства — жгли СВЕЧИ, пропитанные душистыми смолами угольные пирамиды, именуемые «МОНАШКАМИ», а также специальную бумагу. В книге «За рубежом» Салтыков-Щедрин писал: «В самых зажиточных помещичьих домах не существовало ни вентиляторов, ни форточек, в крайних же случаях (хвойной смолой с примесью ароматических веществ). Среди покупок, сделанных Ноздревым на ярмарке, были и курительные свечи. Применялись они и много позднее. В рассказе «В суде» Чехов упоминает о «противном запахе курительных свечек» в помещении окружного суда. В этой связи слово «курить» не следует воспринимать по-современному. Когда вы читаете у Тургенева, что «тетушка… приказывала курить чуть ли не каждую минуту», то это значит не курить табак, а дымить ароматическими свечами.
