| Убеждения обычно рассматриваются как неотъемлемая составная часть или, может быть, даже ситуативный синоним такого понятия, как «литературная позиция». С этим можно согласиться, отметив тем не менее, что есть и тонкая, но существенная разница между ними. Она в том, что позиция, если мы, разумеется, говорим о действительно значительном писателе, как правило, диалектична, не чужда внутренней противоречивости и даже двойственности, в силу чего уверенность в собственной правоте корректируется сомнением в ней же. А вот убеждения ни противоречий, ни сомнений не терпят. Они всегда однозначны и императивны, представая в авторских монологах или в полемике как высказывания, не требующие доказательств ввиду их самоочевидности (впрочем, только для самого автора и отнюдь не обязательно для его читателей). Позиции, обратите внимание, излагаются, формулируются, отстаиваются и защищаются, тогда как убеждения исключительно утверждаются, лоб в лоб сталкиваясь с им противоположными.Вот пример. « Я сильно подозреваю, что после ухода Пастернака и Ахматовой именно “песенка”, именно авторская песня становится высшим жанром русской поэзии.‹…› В недрах русского слова открыли, отрыли новые сокровища не высокомерные и безупречные “мэтры”, а до сих пор не вполне признанные “барды”, в первую очередь Окуджава», – говорит Владимир Новиков, и это – его святое убеждение. Но той же пробы и убеждение Дмитрия Бавильского, исключающее новиковское: « Нам еще только предстоит оценить тот чудовищный вред, который нанесли вирусы, запущенные г-ном Высоцким в русскую культуру. И здесь соперником ему по силе разрушительных воздействий может быть разве что второй такой же, с позволения сказать, певец и исполнитель – г-н Окуджава.…»Тут уж спор, как мы видим, не о позициях, которые можно согласовать, уточнить, аргументировать и т. п., да и не спор вовсе, а адресуемое читателям предложение разделить с авторами либо одно, либо другое убеждение. Поэтому представляется, что от высказывания убеждений стоило бы воздержаться, если только это не диктуется, конечно, крайней необходимостью (или личным темпераментом автора). А столкновения убеждений, при всей их неизбежности, нельзя не признать самым пустым и уж никак не двигательным способом ведения литературной полемики. Ибо люди, критически относящиеся к творчеству Владимира Сорокина, никогда не согласятся с убежденностью Вячеслава Курицына в том, что Сорокин – « последний человек, о котором можно сказать – Великий Русский Писатель», а поклонники Татьяны Толстой никогда не назовут ее роман «Кысь» « бездарным и скучным сочинением», как бы ни был в этом убежден Михаил Золотоносов.Вряд ли, думается, можно и толковать высказывание или столкновение убеждений как естественное проявление плюрализма мнений о литературе и как своего рода шаг в договорном процессе, необходимом для достижения внутрилитературного соглашения и складывания нового канона. Скорее уж наоборот: убеждения вне– и антиконвенциальны по своей природе, и цель их утверждения – не поиск консенсуса, а литературная война, захват безраздельной и, по определению, тиранической власти в современной словесности.
|
