Примерно в VIII веке н. э. изображения на памятных камнях острова Готланд изменились. Появились крупные вертикальные камни, по форме напоминающие грибы – с закругленной верхушкой и прямой «ножкой», расширяющейся к основанию. Некоторые из них покрыты поразительными изображениями, вероятно иллюстрирующими легенды или мифы. По своему разнообразию и четкости прорисовки деталей некоторые камни (например, из Лэрбро Хаммерс, Буттле Анге, Хуннинге и Ардре) сравнимы с гобеленами из Осеберга. При этом на них преобладают определенные мотивы. Снова появляются изображения кораблей с воинами на борту, а рядом с ними, как правило в верхнем регистре, изображается всадник. Вряд ли могут быть сомнения в том, что это умерший, прибывающий в загробный мир (похожие рисунки найдены на римских и этрусских могильных плитах более раннего времени). Чаще всего он вооружен, на нем шлем и кольчуга. Его встречает женщина, держащая в руках кубок или рог. Очевидно, так люди того времени видели прием умершего героя в Валгалле, что подтверждается сложенной норвежским скальдом в X веке поэмой. В ней описывается прибытие туда павшего на поле битвы короля, которого встречают валькирии, предлагая ему выпить вина. На некоторых камнях изображены другие, не менее интересные вариации на эту тему – иногда всадника сопровождают орел и собака, что заставляет нас вспомнить об останках этих животных, найденных в ряде крупных погребений в кораблях. На камне 3 из Лэрбро Хаммерса изображен орел, которого встречает женщина с кубком в руках. Вероятно, здесь в виде орла изображен сам Один, возвращающийся в Валгаллу, или, как предположил Линдквист, получающий мед вдохновения от дочери гиганта (это вполне приемлемый сюжет для памятника, скажем, поэту). Правда, изображение орла появляется и на других камнях. Довольно интересные сцены изображены на камне 1 из Лэрбро Тэнгельгорда. В первой из них орел кружит над пустым седлом, а всадник лежит на земле. На втором изображении мертвого везут на лошади. Под ними помещена уже знакомая нам сцена приветствия, на которой женщина встречает всадника и воинов, размахивающих кольцами. Судя по всему, на всех этих камнях изображено перемещение воина с поля сражения в Валгаллу. На них также встречаются сцены празднеств и пиров, а в одном маленьком изображении на камне из Ардре Оксенстиерна увидел двух мужчин, машущих ножами над тушей свиньи, которую, согласно другим источникам, едят в Валгалле каждый вечер. На двух камнях из Альскога Тьэнгвиде изображен всадник на лошади с восемью ногами. Еще на одном, найденном в Лэрбро Тэнгельгорда, ноги коня вырезаны менее отчетливо, и Линдквист предположил, что это изображение забора, через который прыгает лошадь. На основании этой гипотезы он сделал вывод о том, что лишние ноги у лошадей, изображенных на других камнях, появились из-за ошибочного понимания художником этой сцены. Но такое существо упоминается и в письменных источниках. К тому же подобные изображения есть и в Сибири, где эти лошади играют роль сверхъестественного коня шамана. Изображения восьминогих лошадей не характерны для более ранних эпох. Следовательно, они могут быть связаны с относительно поздними представлениями о коне божества, пришедшими в Скандинавию из Балтии. Верхом на Слейпнире, видимо изображенном на этих камнях, сидит сам Один, но более вероятно, что им управляет умерший. Я предположила, что восьминогая лошадь появилась в скандинавской мифологии как символ погребальных носилок, которые несли к могиле четверо мужчин. На камне из Лэрбро Хаммерса изображен человек, висящий на дереве. Это традиционный способ принесения жертв Одину. Над ним кружат орел и человеческая фигура с кольцом, похожая на валькирию. Например, на камне из Тьэнгвиде летающие люди сопровождают в воздухе копье. На некоторых камнях изображен символ, напоминающий трехсторонний узел, похожий иногда на три соединенных вместе треугольника. Он, как правило, изображался рядом с лошадью или с кораблем. Этот символ еще с древнейших времен был популярен у норвежских ткачих и получил название «валькнут». Он также изображен на корабле и гобеленах из Осеберга и, вероятно, каким-то образом связан с Одином. На некоторых камнях вырезаны не только сцены, повествующие о странствиях умершего, – на некоторых маленьких рисунках изображены знаменитые герои, поклонявшиеся Одину. Некоторые легенды о героях Одина, например Сигмунде Вольсунге, Хаддинге и Харальде Синезубом, Харальде Хильдетанде, дошли до нас благодаря литературным источникам, но многие из них утеряны. На камнях с острова Готланд иногда изображалась женщина, стоящая между двумя армиями, как в Лэрбро Хаммерсе, или дом, который его жители защищают от нападения, как в Хуннинге. Вполне вероятно, что эти сцены появились здесь под влиянием каких-то неизвестных сюжетов героической традиции. В нашем распоряжении нет источников, рассказывающих о том, что совершили люди, в честь которых были поставлены эти камни. Вряд ли те или иные сцены из героического прошлого были помещены на них без причины. Скорее для того, чтобы прославить деяния какого-то человека, поэты использовали примеры из легендарной традиции, с которыми можно было сравнить его подвиги. За пределами Готланда особой популярностью пользовался один конкретный герой – Сигурд Вольсунг. Совершенный им подвиг – убийство дракона – изображен на двух датированных XI веком камнях из Рамсунда и Рёка в Швеции. Другие события из посвященного ему цикла некоторые исследователи видят на камнях из Рамсьё, Дрэфле и Окельбо, хотя это весьма сомнительно. На камне из Рамсунда изображен герой, убивающий дракона и жарящий его сердце, держа палец во рту. Дело в том, что, согласно легенде, Сигурд обжег палец, пробуя, готово ли жаркое; когда он стал сосать его, то получил дар – стал понимать язык зверей и птиц. В этой истории также говорится о том, как две птицы, сидевшие на ветке, разговаривали с Сигурдом и предупредили его о вероломстве кузнеца, брата дракона. Герой обезглавливает кузнеца, а в конце повествования появляется конь Сигурда, нагруженный сокровищами. Довольно интересно сравнить этот камень с другими, найденными на Британских островах и сделанными, вероятно, немного ранее, чем их шведские аналоги. На них изображены те же события, но немного по-другому. На кресте из Хальтона, в Ланкашире, а также на других крестах из Джурби, Малева и Андреаса на острове Мэн изображен этот же герой, жарящий сердце дракона. Другие сцены из Рамсунда также изображены на одном или нескольких таких камнях. Это свидетельствует о том, что мастера работали по установленному канону, диктовавшему выбор из всего цикла легенд конкретных сцен. Одни и те же сюжеты были популярны на протяжении длительного времени, о чем свидетельствует появление этих изображений на стенах норвежских церквей XII и XIII веков.
